Я научу тебя любить

И это значило одно: ни догадываться, ни извиняться он не планирует. Не за что. По его мнению. А по Аниному…

— Ты слишком много сделал, чтобы я имела право на тебя обижаться.

Она знала, что этот ответ его взбесит. Знала… И хотела. С удовольствием мазохистки отмечала, что в Высоцком зажигается гнев… Чувствовала, что воздух в комнате электризуется… Понимала, что ведет себя, как… Дурочка маленькая… Но не могла иначе.

— Понятно. Жертва обстоятельств, блять.

Вздрогнула, когда ругнулся…

— Ты обещал, что не будешь. — Но сказала спокойно, просто впитывая еще один микроповод, который через несколько минут можно будет оплакать.

— Извини, вырвалось. — Корней сказал уже тише и спокойней, снова потянулся к лицу — на сей раз уже обеими руками, провел, потом по волосам, выдохнул.

— Давай поговорим, Аня. Иди сюда. Мы оба на нервах. Мы оба устали. Много работы. Много учебы. Вещи. Бабушка. Я все понимаю. Но нельзя срываться друг на друге… — Выступил с вроде бы примирительным предложением… Мудрым.

— Мне нужно учиться, Корней. Прости.

Снова развернулась к двери, снова потянула ручку, даже открыть успела.

— Ясно. То есть я в твой плотный график могу вклиниться только по записи? После бабушки, подружки, мальчика, учебы… — Услышала, скривилась… Мысленно. А внешне осталась такой же — холодно-равнодушной. Настолько, что аж самой противно. Ненатурально. Глупо. Но пойти навстречу — нет душевных сил.

— Да. На завтра.

Сказала, сделала шаг в комнату, захлопнула дверь довольно громко, будто бы глуша тихое, произнесенное себе, а не ей, раздраженное: «Прекрасно. Поговорили»…

* * *Все началось как-то незаметно. И практически на ровном месте. Точно там, где Аня не ожидала.

Почему, отчасти понимала, но полностью — нет.

И ей, и Корнею было понятно, что поначалу, пока бабушка привыкнет, Ане нужно будет много времени проводить с ней. Снова перевозить вещи. Обживаться.

Мужчина относился к этому спокойно. Сам не рвался с дружескими визитами на чаи, но Аню отпускал без проблем. Тем более, что с приближением Нового года на работе началась самая настоящая запара. Доходило практически до ночевок на ней.

Корней пропадал в ССК. Аня — у бабушки, на учебе, на той же работе…

Друг на друга времени не оставалось.

Высоцкий стал более раздражительным. Аня — более переживательной. Оба держали в себе, но иногда прорывалось.