Я научу тебя любить

— Пожалуйста… Только… Пожалуйста…

Двигается, ускоряя темп, слышит ее сбивчивое, когда она подается навстречу, отдается, пытается… Обхватывает щеки руками, смотрит в глаза…

И такая дерзкая там, с этим своим «мальчиком», устроившая ему такой прекрасный жизненный урок, сейчас снова его зайка… Обманчиво испуганная. Замороченная. Неспособная даже вслух попросить: «в меня не кончай, я боюсь последствий»… Смотрит с мольбой, чтобы он сам все понял. Чтобы снова нашел силы.

Сейчас боится. А тогда? Не страшно было же все рушить.

Не страшно…

— Успокойся. Я выйду.

Синхронно с тем, как Аня судорожно кивает, спуская пальцы по шее на плечи, Корней делает новое движение, игнорирует дрожь, игнорирует страх, игнорирует все. Позволяет себе быть эгоистом. Не заботится о ней. Вбивается, по-прежнему чувствуя злость. Сдерживая ругательства, но не сдерживая напор. Наверное, непривычный для нее. Потому что он еще никогда так не злился. И никогда так не хотел. Доказать себе, что она — его. И ей доказать, что ему можно все. Не какому-то малолетнему, а ему…

Трахать без преград.

Получать отдачу, зная, что она глушит отрицание. Зная, что для нее это — неправильно. Запретно. Опасно. Не ждать, когда она сама придет, как обещал. А делать сейчас просто потому, что она провинилась, а ему надо успокоиться. Просто потому, что ему нужно это, чтобы найти в себе силы оставить все, как есть.

Удлинять и ускорять движения, чувствуя, что она не просто цепляется, а впивается в кожу ногтями. Будто бы невзначай отмечать, что в ней желание, кажется, побеждает.

Она забывается, раскрывается еще сильней, реагирует вздохами на каждый новый толчок, выгибается, сокращаясь… Но на сей раз он не дает ей времени «на себя», не смотрит в лицо, ловя ее оргазм, а идет к своему, сцепив зубы, сминая грудь, кусая и оттягивая ее ядовитые губы.

Сладкий яд… Как же… Убийственный. Доводящий до сумасшествия, потому что она на него злится и все сносит к херам. Она хочет сделать больно. И делает. А теперь злится он. Злится. Имеет. За несколько движений до того, как кончить, выходит, как и обещал…

Снова смотрит ей в лицо, когда она — вниз.

Туда, где рука скользит по длине, завершая.

Корней видел, что Аня дышит глубоко, следит за тем, как горячее опаляет ее живот, грудь, сглатывает, когда мужские пальцы скользят по покрытой семенем коже…

Смотрит без страха, будто чувствуя то же, что чувствует он — вседозволенность. Возможность метить вот так. Только ему данную возможность.

Не брезгует, как могло бы быть.