Я научу тебя любить

Желваки шевелились на скулах. Он смотрел на дорогу довольно жестко. Воздух сгущался. Девичьи пальцы будто покалывало от легких разрядов… Корней сдержится, Аня не сомневалась, просто ему нужно чуточку времени. Он выдохнет и что-то скажет.

Так и случилось.

Глянул резко, но попытался смягчить… Вспомнил, что смотрит на Аню…

— Нет. Я ни о чем не просил у Ольшанского. Все очень просто, Аня. Здоровая субординация должна строиться на уважении и ответственности. На голых пиздюлинах далеко не уедешь. Такие борзые, как этот человек, к ним быстро привыкают.

Задолбаешься раздавать. Своим поведением он показал, что уважения в нем нет. Зато много неоправданной, я бы даже сказал глупой, дерзости. Ольшанский не будет комплектовать штат людьми, с которыми нужно будет воевать. Которым нужно будет что-то доказывать. Объяснять, почему именно сейчас квадратное нужно катать, а круглое — кантовать. Ему нужны ответственные исполнители. Как ты. А не борзота подзаборная. Как он. Он может быть до бесконечности талантливым. Но не представляет ценности, если позволяет себе подобные выходки. Он сам все испортил. Доказывать свою значимость стоило иначе.

Корней закончил, вернулся к дороге. Аня молчала — переваривала. Говоря честно, была уверена на все сто, что… Что Ольшанский отправил Дениса именно по просьбе Высоцкого. Но слова Корнея походили на правду. Очень походили. Только вот…

— Тогда и меня должны были… Рассчитать. Я ведь тоже не проявила… Уважения…"

"Аня сказала, глядя виновато, снизу-вверх, ранено немного… Подмечая, что лицо Корнея смягчается, он снова смотрит, вздыхает.

— Это наши с тобой дела, Аня. Личные отношения. Это другое. Здесь разбираемся мы. Там — Ольшанский просто сделал выводы о человеке, который должен был быть мотивированным показать себя максимально хорошо. А показал он себя как деструктивный элемент. Такие никому не нужны. Это не молодость, энтузиазм и амбициозность. Это была чистой воды глупость. Каждое действие должно иметь последствие, Аня. Понимаешь? В его случае, все случилось хрестоматийно.

Аня понимала, Аня кивнула. Легче вряд ли стало, но хотя бы понятней.

— Я просто хочу, чтобы ты знал. Я не волнуюсь из-за него. Я не чувствую перед ним вины. Сейчас я понимаю, что каждый из нас ответственен за свое. Просто… Я волнуюсь за тебя. Я хочу, чтобы тебя это все коснулось минимально. Насколько возможно. Чтобы никто не подумал, что…

— Умеющие думать поймут всё правильно. Большинству без разницы. Доказывать я никому ничего не стану.