Онлайн-библиотека книг
Опустилась на полочку, достала сапоги, нырнула стопой в правый, начала вести пальцами молнию вверх…
Почему-то застыла, доведя до щиколотки…
Корней поднял взгляд на лицо… Понял, что Аня смотрит перед собой — в пространство — и улыбается…
В глазах пьяный туман. На губах — мечтательная улыбка…
Снова переживает… Закусывает нижнюю, еле-заметным движением сводит колени…
Не обращает внимания, что мужчина вздыхает, опускается на корточки рядом с ней, накрывает своими пальцами ее, застегивает сапог…
Берется за щиколотку левой, заставляет опустить ногу в парную обувку, застегивает, только потом поднимает взгляд, смотрит в ее — влюбленные, полные нежности — зеленые глаза…
— Я так тебя люблю…
Слышит, не сдерживает ухмылку, опускает голову, качает ею… Чувствует, как на затылок ложатся сначала женские руки, а потом нос и губы.
— Ты самый лучший. Самый-самый-самый лучший, Корней.
— Я в курсе, Ань, поехали.
Корней же уворачивается, испытывая какое-то неописуемое удовлетворения, парирует исключительно из любви к искусству, целует в губы, поднимает Аню с полки, наконец-то набрасывает на ее плечи пальто, выводит из квартиры…
* * *— Ты в себя пришла? — Корней спросил, когда они уже поднимались на этаж ССК на лифте.
— Да. Все хорошо. Я уже…
Пряча румянец, Аня мотнула головой. Все, что позволила себе — это быстро посмотреть на мужчину, в очередной раз переживая утро.
— Проголодаешься — напишешь. Вдвоем пообедаем.
Корней сказал, Аня кивнула, снова расплываясь в улыбке. Вышли вместе. Друг друга не касаясь.
Двигались по коридору нога в ногу. Корней кивал кому-то своему. Аня — своему.
Он был серьезен. Она — улыбчива.
Одновременно замедлили шаг, приближаясь к его кабинету.
Рядом с которым стоял Артур, прислонившись к стене, глядя в телефон…
Корней подошел к нему, протянул руку, сказал:"
"— Извини.
Открыл дверь, пригласил в кабинет, Аня же только улыбнулась.
Сначала Артуру, потом… Когда пропустив подчиненного, Корней бросил последний взгляд ей вслед — так же, как они делали всегда — уже ему. Хотела бы шепнуть: «я люблю тебя», но позволила только взгляду зажечься этой неоспоримой истиной.
