Я научу тебя любить

Задребезжал так, что Аня даже вскрикнула от неожиданности, с силой вжалась ногтями в плечи мужчины, запрокинула голову…

— Звонят… — шепнула, чувствуя, что Корней останавливаться явно не собирается. Движется в том же темпе, даже не сбившись.

Целует подбородок, шею, толкается сильнее… Снова выбивает мучительно-сладкие выдохи…

— Потом наберу…

Тянется к тумбе. Очевидно намереваясь сбросить звонок, чтобы не мешал, но что-то идет не так…

Телефон слетает на пол, грохается с подозрительным звуком…

Корней ругается сквозь зубы, а Ане почему-то хочется смеяться… Но она не может.

Это сложно сделать, когда тебя продолжают сладко и чувственно иметь…

Она попыталась дернуться в сторону, чтобы посмотреть, жив ли мобильный, но мужчина не дал. Придавил еще сильней, поймал взгляд… Посмотрел снова с прищуром, предупреждающе…

Аня шепнула:

— А если разбился…

Получила в ответ однозначное:

— Посрать.

Закрыла глаза, приоткрыла рот, потянулась к его губам… Ей всегда нравилось, как он целует, когда они занимаются сексом.

По-особенному. Без тормозов и намеков на приличие. Он правда хочет ее на максимум. И через поцелуи это тоже чувствовалось. Только вот…

Все оборвалось как-то резко. Вместе с тем, как с пола донеслось произнесенное голосом Ярослава Самарского:

— Доброе утро, Корней. Минутка есть?

Заставившее застыть обоих, потом же…

Корней резко вышел, сел, потянулся за телефоном, Аня же откатилась, трясясь от смеха и стыда, пытаясь потушить его, утыкаясь лицом в подушку.

Телефон в полете принял вызов и включил динамик.

Пожалуй, не худший вариант, но определенно незабываемое воспоминание…

Продолжая содрогаться от смеха, Аня слушала…

— Доброе утро, Ярослав Анатольевич. Конечно, есть. Для вас — в любое время дня и ночи…

Голос Высоцкого был таким доброжелательным, что она не выдержала — зажала рот ладонью, поднялась над подушкой, повернула голову.

Корней смотрел на нее, повернув голову, блестя глазами, прижимая телефон к уху. Ему тоже было очень смешно, но он явно держался.

Слушал что-то… Отвечал… Тянулся за часами, проверял время…

Снова смотрел на Аню…

— Да ну что вы… Какие дела в восемь часов утра в субботу? Я только вашего звонка и ждал…

Пусть и самому Корнею, и, очевидно, Ярославу была ясна ирония, но новый приступ смеха почему-то поразил Аню.

Она не сдержалась — захихикала громко… И ее не остановил ни предупреждающий, пусть и лукавый, взгляд Корнея. Ни приложенный к губам палец.

Подползла сзади. Обняла со спины — руками и ногами.