Я научу тебя любить

Аня распахнула глаза, прокручивая в голове слова… Затаилась, забыла, как дышать на пару секунд… А потом прерывисто… И тут же губами к коже… Касаясь раз… Второй… Третий… И снова языком… Но на сей раз уже специально.

Достаточно ощутимо, чтобы Корней шумно выдохнул, придержал ее за плечи, отстранился, заставил себя смотреть в глаза, а не на обнаженную грудь, тонкую талию, собранное на бедрах платье, кружево чулок…

— Мы сегодня на этом остановимся, Ань.

Произнес серьезно, чувствуя легкую злость из-за того, что слова расходились с его желаниями, и удовлетворение — потому что у нее во взгляде тоже мелькнул протест… Но она быстро его потушила.

Кивнула. Опустила взгляд…

Осознала наконец-то… Попыталась прикрыться…

Корней не дал. Придержал руки за запястья, развел их в стороны… Чувствовал напряженный девичий взгляд, когда снова склонялся — сначала к одной вершинке, чтобы коснуться губами, потом ко второй… Поднялся к лицу, так же — целомудренно — коснулся кончика носа…

— Я никогда раньше не…

— Я знаю.

 — Хмыкнул в ответ на очередное Анино недопризнание.

Сам потянулся к бретелькам, чтобы вернуть все на исходные — их на плечи, подол платья ниже, застегнуть на спине…"

"Одевал, словно куклу. А Аня не сопротивлялась, но и с помощью не спешила. Просто следила затуманенным взглядом, время от времени позволяя уголкам губ приподняться в улыбке, раз за разом заново переживая…

— Это не было страшно…

Произнесла, когда платье было оправлено, Корней сделал шаг назад…

— Не упадешь? — он следил за тем, как Аня спускается, придержал за талию, позволил снова себя обнять… Знал, что она специально прижимается сильнее, чтобы лучше почувствовать животом его реакцию… Не хотел ни выпускать, не отпускать.

А вот развернуть, вжать в стену и закончить — уже не только для нее, но для двоих — очень. Но не сегодня. Ей рано.

— Ты самый лучший, Корней. Самый-самый лучший…

Она продолжала лепетать что-то наивно-влюбленное, снова тянулась к лицу, терлась носом о подбородок, ластилась, как кошка… И надо бы отправить все же спать, но Корней не делал этого.

Просто придерживал за талию, чтобы не потеряла равновесие на довольно слабых ногах.

— У тебя просто остаточные. А вообще я ужасный. Мы оба знаем…

Пошутил, поймал хмурый ответный взгляд… Понял, что собирается спорить и доказывать…

И Корнею нестерпимо захотелось покачать головой, задавая себе в миллионный раз один и тот же вопрос: как угораздило-то связаться с ней?

— Спать иди. Ты устала.