Я научу тебя любить

Быстро посмотрела на подругу, а потом исполнила молчаливый приказ Высоцкого. Потому что на просьбу это похоже не было…

* * *Корней сжимал Анин локоть сильнее, чем стоило. Сам понимал это. И сам же себя не тормозил. Боялся ли, что взбрыкнет, откажется? Нет, конечно. Просто… Хотел хотя бы вот так убедиться в том, что она существует. Мучает, убивает постепенно, отдаляется, но существует в реальности, а не в его больной голове. Потому что иногда он начинал сомневаться. А вдруг приснилось?

Они остановились немного в стороне от снующих людей.

Корней видел, что девочка-подружка никуда не ушла. Осталась стоять там же, где он украл у нее Аню. Смотрела на них. Будто с опаской… Как на шухере стоит, ей-богу. И тоже бесит. Потому что поймать Аню саму стало практически нереально. А иногда скулы сводило, как хотелось… Поймать, замкнуть в кабинете… Или просто в машину затолкать. Привезти домой. На все замки. От всех спрятать. Только себе оставить. Потому что его солнце должно светить.

Для него одного. Ему плохо жить в темноте. И посрать на права. Свободу передвижения, выбора… Она забрала с собой его свободу элементарно дышать, так почему он должен так просто отпустить?

Эти мысли даже самого Корнея пугали. И, слава богу, удавалось притормаживать, напоминая себе же, что так могут вести себя только те, что купили… И только по отношению к имуществу. А с людьми так нельзя. С бесконечно любимыми людьми так нельзя. Как бы больно ни было. Нельзя.

Аня не сопротивлялась, когда Корней повернул ее так, что она оказалась вжата спиной в стену.

Сам навис. Оказался ближе, чем ей хотелось бы. Чтобы посмотреть ему в лицо, Ане пришлось бы вскидывать взгляд, но она даже не пыталась. Просто смотрела на узел галстука. Кадык. Шею. Чуть в сторону над плечом…

Бледная. Отстраненная. С таким же взглядом, как в последний день, когда ему еще позволено было ее обнять и сказать, что очень любит…

— Что ты творишь, Аня? — Корней спросил, сознательно повышая зайкин дискомфорт.

Его безумно бесила ее холодность. Не свойственная. Напускная. Показушная. Ему хотелось хотя бы чего-то другого. Хотя бы какого-то намека на эмоции. Пусть злость, как у него. Пусть страх, как всегда. Пусть ненависть. Хоть что-то… Чтобы добиться — оградил ее руками, упершись так, что сбежать ей некуда.

Она это осознала. Только внешне ничего не поменялось. Смотрела тупо перед собой. Услышала… Плечами передернула… Смолчала.