Ну и что, что квартира эта находится очень далеко от центра Москвы и раньше это была огромная коммуналка. Зато больших комнат в ней целых пять, дверные проемы широкие, потолки три с половиной метра высотой, окна после ремонта теперь новые, ванна шикарная, кухня — мечта, и восхитительная детская комната для моей принцессы. После переезда мы целых две недели наводили в доме окончательную красоту. Вешали шторы, покупали посуду, кресло для Кирилла и специальную кровать для него же. Очень уж мне хотелось облегчить себе самой уход за ним, потому как я отчетливо осознаю, что нам предстоит.
А еще собиралась нанять всех, кого нужно. Наивная! Оказалось, что дочка боится чужих людей, а если это еще и врачи… Пришлось учиться, учиться и опять учиться. Чему? Правильному уходу за лежачим больным.
И вот, наш папа дома. Ребенок мой на седьмом небе от счастья, а я прохожу седьмой круг ада, не иначе. Да-а-а! Я думала, что работа помощником тренера в конном клубе слишком сурова для моего тщедушного тела! Ха! Да я в клуб отдыхать бегала и деньги за это получала.
Это сейчас я пашу, как проклятая. У меня все болит! Болят даже те мышцы, о наличии которых в организме я до недавнего времени не подозревала. Мне кажется, у меня даже уши болят.
Всегда любила высоких, крупных мужчин. И на Кирилла смотрела с симпатией и удовольствием пока не попыталась его перевернуть и окончательно не поняла, что я — сегодня и я — вчера, это совершенно разные женщины. Нельзя сравнивать Дюймовочку и гренадершу.
Что для одной легкая прогулка, для другой смерть. В первый же день искусала себе губы, стараясь не материться и изо всех сил, сдерживала отчаянные слезы, чтобы не напугать вертевшуюся возле нас Василису, потому как целый день у меня ушел только на то, чтобы его помыть, побрить, постричь ногти на руках и ногах, накормить, опять подмыть, сделать массаж. Зато ночью я наплакалась и поматерилась всласть. Уложила спать своего уставшего маленького рыжика и дала волю своим чувствам.
Нет, я ни в чем не обвиняла его, не считала виноватым. Я просто поняла, что теперь никогда не смогу оставить этого парня на произвол судьбы. Василиса стала мне настоящей, любимой дочерью и я знаю точно, что этот маленький, мужественный, терпеливый человечек не простит меня, вздумай я бросить его такого. Наверное, эти двое идут только в комплекте. Насильно их не разделить. Мне придется приспособиться, но как же это оказывается не просто.
