Я (не) хотела этой свадьбы, ректор!

 — Это магический щит, его могут открывать либо сотрудники Академии, либо больной, что находился внутри, когда щит устанавливали, либо те, кому такое разрешение выдали. У меня его нет. Простите.

Вот тебе и простая белая простыня, удивилась я про себя! А с виду и не скажешь, что она какая-то особенная.

— Мне плевать! Откройте немедленно! — продолжала бесноваться женщина.

Несчастная санитарка сидела ни живая, ни мёртвая.

Сначала она даже дёрнулась, повинуясь воли матери, но мелькнувшая надежда о том, что женщина может и НЕ попасть внутрь, на мгновение остановила её.

Однако колебалась она недолго и всё-таки отдёрнула шторку, так и оставшись на коленях.

За магической простынёй стояли ухоженная женщина лет сорока-сорока пяти и молодой худощавый парень-брюнет.

Женщина, которая предположительно была моей матерью, оказалась невысокой, стройной блондинкой с роскошными светлыми локонами, большими зелёными глазами и узкими, ярко-алыми губами.

Одета она была в приталенный короткий пиджачок и пышную юбку до середины голени, на голове виднелась кокетливая шляпка с сеточкой.

На вид одежда была старомодной, но ткань выглядела очень богато, а сидела одежда как влитая. Видимо, сшита на заказ?

— Вон немедленно! — рявкнула мамаша на санитарку.

— Но она не сделала ничего… — начала я, но горло перехватило странным спазмом.

Я судорожно схватилась за горло и с непониманием уставилась на женщину.

Та надменно приподняла бровь и поджала губы, нетерпеливо притопывая ногой.

Парень, видимо, бывший её секретарём, судя по-деловому, хоть и старомодному костюму, молча стоял справа от женщины, равнодушно уставившись вперёд стеклянным взглядом.

— Ты чего вытворяешь, мерзкая девица?! — озлобленно рявкнула женщина, дождавшись, пока санитарка выйдет из комнаты, и залепила мне звонкую пощёчину. — Как смеешь со мной пререкаться при всяком сброде?!

Я попыталась произнести хоть что-нибудь, но не выходило, а спазм только увеличивался.

— Как ты смеешь терпеть подобное отношение от этой обслуги?! Как я тебя учила, нужно общаться с челядью?! — презрительно сузив глаза, женщина нависла надо мной.

— Но ты меня голоса лишили, как я отвечу! — возмутилась я и вдруг поняла, что сказала это вслух.

Спазм спал?!

— Ах ты, дерзкая дрянь! — прошипела женщина и снова залепила мне пощёчину.

Я попыталась дёрнуться, чтобы защититься или хотя бы увернуться, но обнаружила, что не могу и пошевелиться.