Я (не) хотела этой свадьбы, ректор!

Да зачем Полли сдался этот урод?!

— Я подлила тот эликсир, что ты мне передал, и дала испить и этого бокала, как ты и сказал! — жалостливо ответила девица.

Так, всё-таки это он меня, то есть Полли, чем-то отравил! Вот гадёныш!

Но если он не хотел мне смерти, то чего он хотел добиться?!

— Но почему она умерла?! — взревел мужчина. — И откуда в спальне взялся труп Зейны?!

Вот именно, Ричард, почему и откуда?!

Почему от твоей отравы кто-то погиб, предварительно убив свою самую близкую служанку?!"

"— Я не знаю! Прости, Ричард, любимы! — взмолилась женщина.

— Дура, что ты натворила! — продолжал рычать ректор.

Внутри меня закипала ярость.

Я не могла поверить, что Ричард, мой жених, оказался таким подлым, что использовал кого-то, чтобы избавиться от Полли.

И эта незнакомка, его любовница или подруга, потому что она явно влюблена в него.

Я чувствовала, как в моём сердце зажигается огонь. Мне нужно было знать, что происходит, и я не могла просто стоять здесь, прислушиваясь к их разговору.

— Ты не понимаешь, что натворила? — продолжал Ричард, его голос был полон ярости и отчаяния. — Я не собирался убивать Полли! Я хотел, чтобы она больше не мешала мне, но не таким же образом!

— Я сделала всё, как ты велел, — снова произнесла незнакомка, и в её голосе я уловила нотки паники.

— Что она?! — перебил её Ричард. — Что она не должна была умирать?! Ты же знала, что из какой она семьи! Да они сразу поймут, что это больше не их дочь. Эта девка — какая-то блаженная альтруистка, помешанная на гаданиях!

Вот это было уже слишком. Я не могла больше это выносить.

Этот мужчина, который собирался жениться на мне, оказался не просто подлецом, но и манипулятором, использующим других ради своей выгоды.

Я стиснула зубы и решительно открыла дверь.

Комната была освещена мягким светом, и Ричард, увидев меня, замер.

Его глаза расширились от удивления, а затем наполнились гневом.

— Полли! — воскликнул он. — Что ты тут делаешь?! Почему ты не в своей спальне?!

— Чтобы ты тут спокойно продолжал плести свои интриги? — я не могла сдержаться, и в голосе моём звучала ярость.