Даже в дворовый футбол звали только тогда, когда действительно не было вариантов. И нет, жалеть меня не надо, — он высказывается достаточно резко. — Я пахал до кровавых соплей, чтобы меня заметили и хотя бы дали шанс попробовать. Никто не верил, что у меня получится, даже когда я все же попал в свою первую команду. Мне всегда приходилось работать больше остальных, но я никогда не ныл. У меня была цель, и я шел к ней. А когда опускались руки, рядом была бабушка. Она вырастила меня, и она всегда была той, кто верил, кто поддерживал.
И когда ты пришел в нашу команду, — Артем внимательно смотрит на меня, — я охренел, если честно. Такую замотивированность и целеустремленность я видел, пожалуй, только в зеркале, извините, пацаны, — переводит взгляд на Сашу и Даню. — Я сразу понял тебя, и понял, что мы либо сыграемся, либо уничтожим друг друга. Мне понравилось конкурировать с тобой. Знаю, что футбол — это про команду, но соперничество есть всегда, и это зажигает что-то внутри. Тот матч, где у нас вышло отыграть на результат, я крутил в голове еще много раз.
Я бы повторил, — честно признается он.
— Согласен, — киваю Исаеву. — Это было неплохо.
— Это было охрененно! — Поправляет меня Даня. — Леший хотел отработать вашу связку, но что-то пошло не так.
— Бабушка попала в больницу, — сообщает нам Артем. — Вот что пошло не так. Ей нужна срочная и дорогая операция. И это не прихоть, это вопрос жизни и смерти, как бы пафосно это не звучало. Я собрал все, что у меня было, но это лишь половина суммы. Орлов был в отъезде, до него не дотянуться, и я пошел к Арифулину.
Этот мудак вечно трется во Дворце. На тот момент мне было насрать на личное отношение к нему. Сначала он сказал, что подумает, но уже вечером позвонил и предложил сделку. Между тобой, Дикий, и жизнью бабушки, я сделал очевидный выбор, — он дергает рукой, едва не сносит кружку со стола, морщится и растирает виски пальцами. — Я все еще чувствую себя куском дерьма, но…
— Я понял, выбора не было. Дальше? — упираю локти в столешницу и кладу подбородок на крепко сжатые кулаки.
— А что дальше, Мир? Ты все знаешь. Я должен был спровоцировать тебя на срыв, мне сказали, почему ты ушел из старой команды. Только у меня нихрена не получилось. Я не понимал, что нужно сделать, чтобы ты реально так вот сорвался, как тогда. И Арифулин пришел ко мне с новой идеей. Как раз Орлов вернулся. Сам понимаешь, у них тоже конкуренция, личные счеты какие-то. Но я жил между больницей и тренировками, и до меня эта тема дошла не сразу.
