— Принимает и даже не ругается на меня. Странно. — Ты раздетый, простынешь, — спохватывается доктор.
— Ты же меня потом вылечишь, — улыбаюсь ей.
— Будто у меня есть выбор, — она мягко улыбается в ответ. — А если серьезно, Мир, тебе не стоит рисковать своим здоровьем. У вас матч на носу.
— Я помню. Проводить тебя или ты кого-то ждешь? — Засовываю руки в карманы штанов.
— Такси. В городе все еще пробки, — она показывает мне красную полосу дороги на карте.
Мы стоим молча и теперь ждем ее такси вместе. Я стараюсь не провоцировать очередную перепалку между нами.
Вика к вечеру перестала быть такой колючей, и я отчетливо чувствую ее теплую энергетику, а она перчатки не надела. Так и сжимает их покрасневшими пальцами.
— Дай сюда, — забираю их из ее рук. Беру за запястье, ощущая грубыми пальцами нежную, холодную кожу.
Психуя, натягиваю свои перчатки сначала на одну ладонь, затем на другую. Поднимаю взгляд и ошарашенно смотрю в ее большие глаза, наполненные слезами.
Я ожидал чего угодно, только не женских слез!
Капля повисает на густых ресницах, едва подкрашенных тушью.
Смешивается с ней, падает вниз, оставляя серый след на розовой щеке.
Вика встряхивается. Резким движением вытирает влагу с лица и смотрит на меня уже совсем иначе.
— У тебя что-то случилось?
— Нет. Это от холода, — уверенно отвечает она.
Ее телефон звонит. Смотрит на экран, сбрасывает. Мобильник снова настойчиво трезвонит. Вика выключает звук, гасит экран и убирает телефон в карман пальто, но это не помогает и, разозлившись, она все же принимает вызов:
— Что ты хочешь от меня, Егоров? — хрипло спрашивает Вика.
— Да, я видела ваш новый статус. Нет, я не слежу за тобой. У нас остались общие знакомые, прислали. Поздравить? Ты звонишь мне весь вечер, чтобы я тебя поздравила? Боже, какой ты идиот, Егоров! С чем я тебя и поздравляю. Оставь меня уже в покое, мы почти развелись.
Мое сердце так неожиданно делает сальто в груди, что я не успеваю среагировать и теряю контроль над собственным дыханием.
Делаю глубокий вдох и улыбаюсь. Значит, там нет семьи?
Я подумаю об этом немного позже. Больше меня волнуют ее слезы. Их виновник явно сейчас продолжает трепать ей нервы, а она почему-то никак не положит трубку. Меня это бесит. Подхожу, выдергиваю телефон из ее руки, сбрасываю звонок и отправляю абонента в ЧС. Только после всех манипуляций трубка возвращается к хозяйке.
— Легче? — рассматриваю ее бледное лицо, обрамленное мягкими даже на вид, светлыми волосами.
