Арифулин раздраженно сжимает челюсти, но быстро расслабляется, лезет во внутренний карман куртки и достает оттуда черную коробочку.
— За отличную работу на благо «Авангарда», — ставит ее передо мной, и быстро уходит, лишь от двери бросив на меня странный, тяжелый взгляд.
Глава 14
Мирослав
Я хотел сгонять домой между тренировками, но в одном из коридоров меня ловит Катя. Вспоминаю про то, что должен иногда ходить к ней. Меня напрягает, но с этим психологом хотя бы может быть весело.
Шагаю вслед за Шмидт к кабинету, чтобы отбыть повинность и успокоить тренера.
— Устраивайся, — она снимает короткий пиджак и вешает его на спинку стула.
Бросает на меня странный взгляд. Вика рассказала про нашу интимную встречу? Девчонки все время много болтают, и мне становится интересно, что именно они обсуждали. В голову лезут пошлые и приятные мысли.
— Ты странно улыбаешься, — замечает Катя.
— Поставишь мне за это диагноз? — Разваливаюсь на стуле и складываю руки на груди.
— Это всегда пожалуйста. Но сначала мы поговорим о твоей стычке с Исаевым, — она покачивает ручку пальцами, постукивая ее концом по раскрытому блокноту.
А я молчу. Не вижу смысла говорить об этом. Ситуация уже случилась, все выжили, Артем придурок, на этом тему можно закрывать, или она ждет, что я начну жаловаться на то, какой он плохой, все время меня цепляет? Смешная… Могу предположить, что Леший стал сильнее волноваться о том, чтобы я не сорвался, но Исаева явно недостаточно для того, чтобы я выкинул нечто похожее на ситуацию в бывшем клубе.
Он просто идиот и я могу дать ему в морду за это…
— Забавно, как все меня теперь боятся, — озвучиваю, глядя Кате в глаза. Улыбаться больше не хочется.
Внутри меня снова холодно и темно. Я закрываюсь, не горя желанием поддерживать этот разговор. На месте сижу через силу, потому что так надо, чтобы тут остаться. И говорить что-то Кате придется через силу. Она снова пойдет докладывать Лешему о сеансе.
— Ты не прав, Мир. Тебя не боятся. Я точно не боюсь. Я хочу помочь тебе разобраться в конфликте.
— Женщины не должны разбираться в мужских конфликтах, — отрезаю я. — Мы можем решить это сами. Тем более, это даже не конфликт. Исаев просто ведет себя как малолетка. Я сказал ему об этом, он обиделся. Разве это моя проблема? Тебе стоит лечить его.
— Мне кажется, ты злишься сейчас не на Исаева, — выслушав меня, Катя делает свои выводы.
— А на кого же? Только не говори, что на самого себя. И про травмы детства тоже можешь сразу опустить.
