Так сложно удержать контроль, когда я ощущаю вкус ее губ. Это практически невозможно. Это невыносимо! И так необходимо мне сейчас. А ей нравится. Она сдается, отвечает, тихо всхлипывает и стонет мне в рот, практически ломая к чертовой матери тормоза, на которые я давлю из последних сил, чтобы не устроить сумасшедший секс прямо здесь.
— Что мы делаем? — хрипит Вика, как только у нас появляется возможность отдышаться.
— Целуемся, — выдыхаю, и сам почти смеюсь от этой глупости. Но так и есть.
Она отталкивает меня.
Пытается взять себя в руки, быть строгой и взрослой, но блеск в ее глазах, румянец на бледных щеках и помятая блузка говорят мне гораздо больше. Меня оглушает собственным пульсом, а затем еще и ослепляет на несколько секунд. Кабинет заливает ярким светом.
Стою, спрятав руки в карманах шорт, пытаюсь отдышаться. Вика опускает взгляд вниз, скользя по моему телу, затем снова поднимает его на меня, и ее щеки становятся розовее. Это выглядит очень забавно и мило. Мне сложно сдержать довольную улыбку.
Вика фыркает на меня и даже немного ругается. Приходится успокоить, что у меня все под контролем и она может мне верить, все обязательно будет хорошо. Я постараюсь, чтобы так было…
— Вик, хватит относиться ко мне, как к глупому ребенку, — серьезно прошу ее. — Я сам несу ответственность за все свои поступки. И за тебя тоже.
— За меня? — она нервно смеется."
"— Конечно. Ты ведь моя женщина, значит я несу за тебя ответственность. Мне правда пора, — легко и нежно целую ее в губы. — До вечера.
После выхода из кабинета Вики я не спешу возвращаться к себе. Город уже начинает укутываться вечерним светом, погода отличная, и я решаю прогуляться. Шум улиц, редкие крики, запах наступающей весны. Все это словно фоновая музыка для моих бешеных мыслей.
На углу соседней улицы вижу знакомую вывеску. Бар, где я подрабатываю по вечерам. Захожу внутрь. Тут шумно, пахнет жареным мясом и пивом. За стойкой наш бармен кивает мне, я отвечаю кивком и прошу стакан воды. Присаживаюсь у края стойки, смотрю в экран телевизора.
Там идет матч.
Мяч летит по полю, игроки бьются за каждый эпизод, и я невольно сжимаю пальцы в кулак на особенно острых моментах. Только мысли не о футболе. Слова Орлова никак не отпускают. Этот его взгляд, история с массажисткой, цена за любовь, которую пришлось заплатить клубу. Все это звучит как предупреждение. Или угроза. Но с чего он решил, что может диктовать, кому и как чувствовать? Я не могу и не хочу отказываться от Виктории.
