Первым встал мой сосед по застолью, его-то я уж точно, хорошо запомнила,
- Хороший запах! – хвалю, - недешёвый одеколон.
Перехожу к следующему,
- Ой, ой, ой! А вот это для меня даже слишком! – товарищ или дико наплясался, или дико потлив от природы. Да я, кажется поняла, кто это! Был там с левого края мощный кабан, у него ещё на голубой рубашке подмышками мокрые разводы, - худеть надо, а иначе, сердце посадите, - изрекаю мудро. Зал ахает, как будто ясновидящая перед ними глаголит истины.
Значит, в точку!"
"У третьего запах алкоголя перебивает прочие, причём, довольно стойкий, застарелый,
- Слушай, ты давай, завязывай с зелёным змием! – говорю обидное, но кто знает, может именно эту обиду он и запомнит? Может, она сослужит хорошую службу, и человек, действительно, перестанет пить, создаст семью, - я конечно ничего не вижу из-за этой тряпки, но мне кажется, ты свою норму на сегодня, да и на пятилетку вперёд выполнил, - публика в восторге! Рукоплещет!
Делаю ещё шаг, и меня… сносит!
Глава 16
Ещё близко не подошла, но запах попал в ноздри, защекотало в груди, заныло, затрепетало сердце от того дурмана, на который у меня особая аллергическая реакция, которым дышать смертельно опасно! Но я уже попалась, я уже на крючке, как глупая рыбёшка! Не дышать не могу.
Ноги становятся ватными, сердце, кажется, выскочить готово, тахикардия, точно! Удушье! Если бы не повязка, зафиксировала бы потемнение в глазах - все признаки аллергической реакции!
А меня ведёт! Опять ведёт, как дуру.
Но провалить спектакль, значит сдаться, пасть к ногам врага снова!
Врёшь! Не будет по-твоему! Отворачиваю лицо в сторону, дышу парами предыдущего алкаша. Да хоть навозом, лишь бы только перебить сладкую горечь и, бесстрашно шагнув почти вплотную, бью моего врага наотмашь… словом,
- Хм! Запах смутно знаком… так пахнет… Так пахнет… козёл! Вонючий, трусливый козёл! – я думала, он ударит и уже не виртуально, а реально.
Даже инстинктивно отпрянула. По крайней мере, пощёчину я точно заработала, опустив прилюдно принца Датского! А тишина в зале такая, что кажется всем слышно, как бешено колотится о рёбра моё сумасшедшее сердце.
Ответного удара не дождалась и, и ничего не дождалась. Ни слова! Даже шлёндрой не обозвал…
Дальше не иду, так что две последних жертвы, жаждущие найти вторую половинку, спаслись от моего доброго внимания.
