Я не Монте-Кристо

Он с вами по очереди спит, или вы все вместе, как шведская семья? Елагин твой сволочь, я тебя первый себе выбрал, а он специально меня обошел, но ты все равно моя будешь, — жарко шептал Олег, обдавая ее влажным дыханием, а Саломия только брезгливо жмурилась и отворачивалась. Олег продолжал шептать, как безумный: — Давай, ты же умница, будешь себя хорошо вести, поможешь мне, я тебя быстро отпущу. Ну же, сладкая девочка, покажешь, какой ты можешь быть?"

"Его мокрые от слюны губы впились ей в рот, Саломия отчаянно замотала головой, но Олег больно схватил за волосы и хорошенько тряхнул.

Снова рука принялась шарить по ногам, по ее щекам текли слезы, она попыталась укусить Олега, но тот снова больно дернул за волосы.

— Не ломайся, хуже будет. Я же просил быть умницей, или ты хочешь по-другому?

Его губы оставляли на шее след от слюны, Саломию затошнило, и как только Олег ослабил хватку, она снова закричала. Олег матернулся и ударил ее наотмашь, а потом вдруг оторвался от Саломии, взмахнул беспомощно руками и сполз по противоположной стене.

Перед ней возникло знакомое лицо, расплывающееся за пеленой слез.

— Саломия, вы как, с вами все в порядке? — тревожно вглядывался Вадим, а она только всхлипывала и трясла головой, то «да», то «нет».

— Где ваш муж? – продолжал допытываться Вадим.

Ее муж заботится о своей любимой, на Саломию ему наплевать, а она все никак не расстанется со своими глупыми иллюзиями...

В коридоре послышался шум, и в комнату ввалился Димка, а за ним вбежал Никита. Саломии показалось, что он подозрительно серого цвета, но ей могло и примерещиться, резкость толком так и не наводилась.

— Что здесь происходит? Саломия! Олег!

Ах, что происходит? Может, он еще накричит на нее, почему его друг валяется под стенкой? Хотя нет, тот уже поднялся и пытается что-то сказать.

— Ваш друг чуть не изнасиловал вашу жену, — холодно ответил Вадим.

«Потому что он бросил меня одну, потому что ему все равно…»

— Она сама согласилась, сама со мной пошла, — прохрипел Олег, — кому ты веришь, Никита?

— Это правда, Саломия? — повернулся к ней Никита.

«Конечно, правда, твой друг честный и порядочный, это твоя жена всего лишь бывшая официантка…».

Саломия на трясущихся ногах подошла к Елагину, замахнулась и влепила ему пощечину. Вся вложилась в этот удар, ей казалось, теперь сил не хватит и на один вдох.