Я не Монте-Кристо

Ты ведь тоже у меня первая, я вчера так испугался, что все испортил, что причинил тебе боль, — он терся небритой щекой о ее ладонь, и Саломия не удержалась, чтобы не провести рукой дальше к взъерошенной макушке. Никита поймал ее руку и снова приложил ладонью к губам.

— Ты же сказал, что не притронешься, — она слабо улыбнулась.

— Целоваться можно, — мотнул головой ее упрямый муж, — ты что, если и целоваться нельзя, тогда сразу вводи меня в анабиоз. А сейчас мы позавтракаем и пойдем на пляж.

— Я не пойду,  — Саломия попыталась встать,  — куда мне на пляж с такими отметинами,  — она указала на посиневшие пятна на шее.

— Для молодоженов в медовом месяце засосы как раз нормально. Наоборот, пусть завидуют! Ладно, давай знаешь, что сделаем, ты наставишь мне таких же, попробуешь? Будем на равных.

Саломия кивнула, он подставил шею, а она аккуратно присосалась губами к его загорелой шее, затем еще раз, и еще…

— Все, солнце мое, хватит, — Никита с шумом втянул воздух, и с сожалением отодвинулся от Саломии, — похоже, я переоценил свои возможности.

*(итал.) — Что ты здесь делаешь? Где Саломия?

—  Я муж Саломии. Мы в ссоре, но тебе лучше отвалить. Извини."

"— Ну и дела, (непереводимый итальянский фольклор)

Глава 23

Елагин честно держал данное слово, и Саломия потихоньку расслабилась. Вернувшийся из душа муж заставил ее съесть весь завтрак, а потом утянул за собой на пляж. Поначалу она пыталась прикрываться руками, но Никита дурачился, удерживая руки на весу, и когда Саломия поняла, что никто на ее шею не смотрит, перестала стесняться.

А еще ей нравилось, как он на нее смотрит. Она заметила, что Никита старался особо к ней не прикасаться и поначалу это ее даже немного задевало, пока не дошло, почему он после идет нырять в океан или прячется в душе. Саломия сама стала стараться не притрагиваться к нему, уж ей как никому другому было известно, до чего они могут друг друга довести.

Саломия снова перерыла весь интернет и пришла к неутешительным выводам. Скорее всего, она из тех, кто не способен познать все радости телесной любви, судя по ее ощущениям в первый раз, а поэтому удерживать возле себя такого темпераментного мужчину как Никита было настоящим преступлением.