Я не Монте-Кристо

Выбрали апельсиновый.

— Слушай, сними ты свой намордник, — сказал Никита, открывая бутылку с шампанским, — Данька тебя видел, а мне уж точно все равно, какая ты.

— Мама красивая! — заявил сын.

Саломия одернула его, а Никита тактично сделал вид, что не заметил, как явно Данил продвигает свою маму перед потенциальной аудиторией в его лице.

— Тебе ведь так есть не удобно, — не отставал Елагин.

— Я не ем так поздно, — ответила она, — я завтра позавтракаю у себя в комнате.

Но повязку ослабила, оставив завязанными только верхние завязки.

Она и шампнское не собирается пить, сделает пару глотков.

— Загадываем желания? — подмигнул Никита Даньке. И не надо было обладать телепатическими способностями, чтобы вычислить, какое желание загадал их сын.

И Саломия загадала. Сама от себя ошалела. По непроницаемому лицу Елагина было сложно разгадать его желания, в любом случае, вряд ли она о них узнает. Внезапно стало до жути интересно, но Никита уже поднимался из-за стола вслед за копошащимся под елкой Данькой.

— Мама, мамочка, смотри! — прошептал ее восторженный ребенок и с обожанием повернулся к Никите — Это же для дайвинга?

Тот удовлетворенно кивнул, а Данил, как зачарованный, смотрел на детский гидрокостюм и полный комплект снаряжения для дайвинга.

— А это тебе. С Новым годом, — он поставил перед Саломией запаянную в пленку коробку, и она порадовалась, что сидит. Это были любимые духи его жены, его Мии, и она хорошо понимала, для чего он решил их подарить. Если она будет пахнуть, как Мия, ему будет проще…

Изнывая от желания запустить в него коробкой, Саломия сподобилась только невнятно поблагодарить.



Никита объяснял Даньке назначение каждого элемента снаряжения, а Саломия продолжала гипнотизировать коробку. Когда-то ей так нравился этот аромат, а Никита совсем сходил с ума, зарываясь в ее волосы, пахнущие Герлен… С тех пор она запрещала себе даже вспоминать этот запах, и выбор Никиты ее задел. Он что, всех своих девок им поливает?

Елагин, явно почувствовав, что атмосфера накаляется, вернулся за стол и уставился на Саломию, положив руки перед собой.

Комната озарялась вспыхивающими огоньками елочных гирлянд, на столе горели витые свечи в новогодних подсвечниках из шишек, лент и шаров. Саломия смотрела на темные волосы, волной лежащие над высоким лбом, глаза, казавшиеся совершенно синими, губы, когда-то нашептывавшие ей любовные признания в те редкие минуты, когда не блуждали по ее коже…

— Со мной что-то не так? — вывел ее из полузабытья голос Елагина.