Я не Монте-Кристо

Игнат сказал Никите, что она переспала с ним, еще и в подробностях, какой же мерзавец! И что теперь, ворваться в кабинет и уверять, что между ними ничего не было? Она представила, как Никита презрительно скривит свои красиво очерченные губы и скажет: «Да мне все равно, спала ты с ним или нет»,  — и схватилась за стену. А как теперь смотреть в глаза Александру?

Саломия кое-как добрела до двери. Глупо что-то доказывать, вот только теперь все ее ночные мечтания мечтами и останутся, потому что постель Никиты Елагина ей так или иначе следует обходить десятой дорогой, если она не хочет, чтобы ее вышвырнули оттуда, как нашкодившего котенка.

«Не думай, что это будет так сложно, тебя туда никто особо и не приглашает». И все равно хотелось плакать. Ей никто ничего не обещал, она снова сама все надумала, нечего рыдать над разрушенными надеждами.

Саломия как была в одежде, так и легла на кровать. Все равно ничего не изменить, раз уж Игнат пустил о ней сплетню, осталось разве что прибить себе на лоб табличку с надписью «я девственница», и то не факт, что поверят, а Никита тот и вовсе на смех поднимет.

Так может легче стать такой, какой он ее считает? Переспать с первым встречным, с каким-нибудь незнакомцем? Вот например в свой день рождения, ей будет девятнадцать, отличный повод для начала «взрослой» жизни, даже поздновато, вон Катька ей уже все уши прожужжала, что она одна осталась, как тот динозавр…

Она так и сделает, и плевать, что об этом думает Никита Елагин, тем более, он, скорее всего, даже не узнает…



Глава 10

Когда Елагины-старшие улетели в Испанию, сразу стало легче дышать.

В обязательных совместных ужинах отпала необходимость, как и отпала необходимость прятаться по утрам в своей комнате — Никита уходил из дому позже Саломии, он только спускался в столовую завтракать, а она уже убегала на занятия. В худшем случае приходилось с ним здороваться, но зачастую ей везло — она успевала проскочить, не встречаясь со своим язвительным супругом.

Накануне дня рождения Саломия после занятий отправилась тратить елагинские деньги. Из трех рекомендованных Ириной магазинов она выбрала бутик люксовой итальянской одежды, хозяйка которого была близкой подругой Ирины. Владислава, шикарная блондинка, выглядевшая лет на десять моложе своего возраста, вознамерилась обеспечить Саломию полным гардеробом на все случаи жизни, при этом воодушевившись перспективой сбагрить половину ассортимента магазина.