Я не Монте-Кристо

Хотя, конечно, эти бесконечные слезы и стенания начинали напрягать.

А к Саломии его влечет, безусловно, причем влечет так, что мутится в голове и темнеет в глазах, но все же, это абсолютно приземленные чувства, он хочет Саломию, не более того. Плюс как-то так получалось, что с этой Саломией Никита почти всегда выглядел дураком. Или козлом. Как, например, вчера вечером взял и набросился на девушку, а она всего лишь пришла в клуб с друзьями отметить собственный день рождения.

Никто из их семьи не озаботился тем, что у девочки день рождения, Никита сам об этом не подозревал, а она и не ждала ничего, искренне удивилась, когда ее временный муж начал возмущаться.

Его договорная жена ничего не ждет, не требует и ни на что не рассчитывает. Это было так непривычно, что Никита не мог поверить, вот не верилось, хоть убейся. И все же это была правда.

А друзья у нее забавные, тот же Сева, который ей по плечо, или еще более занятный Артурчик. Кстати, а ведь Саломия и словом не обмолвилась, что муж понятия не имеет о ее дне рождении, ни перед своими друзьями, ни перед его партнерами.

Внезапно пришло на ум, что может, ей в самом деле безразлично, поздравит ее муж или нет, и от этой мысли стало почему-то неприятно. Конечно, нужно поздравить, но что лучше подарить девятнадцатилетней девочке? Телефон он и так собирался покупать, ноутбук уже пообещал, свинство выдавать это за подарок.

Никита задумался, представляя себе, что могло бы порадовать Саломию, чтобы в настороженных глазах появился блеск, а губы восторженно приоткрылись… Вот тут он погорячился, стоило вспомнить ее припухшие губы — и это всего лишь от парочки довольно невинных поцелуев, а она их еще и покусывает все время, — как у него снова закоротило в голове, и кровь одним махом отлила от мозга.

Утешало одно, судя по кадрам, мелькавшим в его воображении, если ремесло рекламщика вдруг перестанет кормить Елагина, его определенно ждет блестящее будущее в качестве режиссера фильмов для взрослых.

— Котик, ты почему не спишь?  — Марина подошла сзади и обняла за талию. Как она так неслышно вошла, ведь он был уверен, что она спит? Похлопал по обнимавшей его руке и повернулся, отстраняясь.

— Я поеду, малыш, пора.

— Это снова из-за нее, ты снова меня бросаешь?.."

"И понеслась старая-новая песня. В конце концов, Никите пришлось успокоить любовницу старым, как мир, способом, прежде чем он смог сесть за руль автомобиля и облегченно вздохнуть.