Я не Монте-Кристо

"

"Сын смотрел снизу вверх, слишком маленький и щуплый для своих лет, а рядом с Никитой он и вовсе выглядел гномиком, Елагин стал выше и здоровее, или это ей так показалось по сравнению с Данькой? Он совсем не изменился, на фото и видео казался другим, а вживую тот же. Тот самый потрясающе красивый мужчина, в которого она когда-то влюбилась с одного мельком брошенного взгляда, чувства к которому все эти годы по капле выдавливала из своего сердца, и которые снова затопили ее, потушив огонь в душе, стоило лишь снова его увидеть.

Глава 1

Восемь лет назад

Саломия чувствовала себя инородным телом, в двадцать пятый раз поправляя блузку и одергивая юбку, чтобы та казалась длиннее. Все сидело на ней безукоризненно, как и безукоризненно смотрелись затянутые в тугой узел волосы, этому еще мама ее учила. Но все, что ее окружало, казалось неестественным, будто это происходит не с ней, будто она смотрит фильм, и как только он закончится и появится надпись «Конец», можно будет повернуться, обнять подушку и сладко уплыть в сон.

Музыка вокруг громыхала так сильно, что она с трудом сдерживалась, чтобы не зажать уши ладонями, ей, хоть убей, было непонятно, почему обязательно следует танцевать под музыку, которая по уровню децибел сопоставима с ревом самолетной турбины — и там, и там сто сорок децибел, она специально погуглила.

Но народу нравилось, и не ей им указывать. Сама Саломия предпочла бы для отдыха уютное кафе с живой музыкой, негромкой и, желательно, классической.

Саксофон ее тоже бы устроил, но на такую роскошь денег не было, потому она и пришла стажироваться официанткой в бар ночного клуба «Амстердам», одного из самых престижных в городе.

В свои девятнадцать Саломия была самым настоящим ископаемым: в одежде и музыке предпочитала классику, с парнями у нее не клеилось, а в ночном клубе она была один раз в жизни, да и то сегодня, когда вышла на работу. С одеждой было еще проще, классика она во все времена классика, одежда Саломии не то, что из моды не выходила, она туда и не входила, существовала сама по себе, вот и Саломия ухитрялась существовать отдельно от моды.

А музыка ей в самом деле больше нравилась классическая, хотя раньше она ее терпеть не могла, как и свое имя.

Имя дала ей мама, и Саломия еще лет с девяти знала, что сменит его на другое, любое, хоть на Евдокию, лишь бы не выслушивать заумное: «А вы знаете, что так звали дочь Иродиады…».