Я не Монте-Кристо

— Открой дверь, Саломия, — Елагин привалился к двери и дышал рвано, будто пробежал стометровку, — никуда я тебя не отпущу, ты моя жена."

"— Я тебе никто, — плакала Саломия, вытирая глаза ладошками, как в детстве, — почему я тебя сразу не послушала, когда ты просил не выходить за тебя замуж?

Дверь дернулась так, что чуть не слетела с петель, снова глухой стук кулаками, шаги по коридору в сторону спальни, а спустя некоторое время она услышала, как Никита сбегает с лестницы. Метнулась к окну, черный внедорожник выезжал со двора.

Саломия без сил опустилась на кровать, чувствуя себя Золушкой, у которой прекрасное бальное платье превратилось в рваные лохмотья, а карета в тыкву. Так и ее сердце казалось теперь разодранным в лохмотья.

Распахнула шкаф, выволокла чемодан и начала сбрасывать туда вещи — только свои, только те, с чем она сюда пришла. Сняла бриллиантовый гарнитур и сложила назад в подарочный футляр, туда же сунула обручалку. Осторожно открыла дверь, выглянула в коридор — никого — и направилась к спальне Никиты, надеясь, что она открыта.

Вошла с опаской, огляделась — кровать здесь была поскромнее, чем в елагинской квартире, а может ей так кажется. На миг сердце сжалось, когда подумала, что если бы не звонок Марины, они сейчас с Никитой лежали бы здесь, как на том ее рисунке… И искренне пожалела, что он не забыл телефон в столовой. Или в беседке. Или не швырнул его в камин… Положила на кровать футляр и платиновую карту, ей она больше не понадобится.

Складывая в чемодан мольберт, Саломия ломала голову, как заполучить свидетельство о браке, чтобы подать на развод, как тут ей пришла в голову простая мысль — а зачем, собственно, ей разводиться? Замужем за Никитой Соломия Елагина, вот пусть он с ней и живет, Саломию Загорскую никто не отменял, правда, с университетом придется попрощаться, но ей в любом случае пришлось бы переводиться на заочное, чтобы устроиться на нормальную работу.

Сразу стало легче. В самом деле, ее никто не может заставить вернуться к Никите, а если старшие Елагины ее найдут, она сумеет объясниться.

Саломия решила, что скажет правду, но только Ирине, признаться Александру у нее не хватит духу. Все-все расскажет, с самого начала, с того дня, точнее, ночи, как влюбилась в их сына с первого взгляда.

Она только успела вызвать такси, как вдруг зазвонил телефон. Саломия увидела номер, и страх растекся внутри липкой лужей — это была Людмила, их с бабушкой соседка.