В ресторане он не пил, потому сам сел за руль, до дома домчались за считанные минуты. Поднялись на этаж, а потом Никита повернулся к Саломии.
— Мия, не все можно исправить, но я очень хочу сделать то, что должен был сделать в тот вечер после свадьбы. Позволь… — он поднял ее на руки и внес внутрь. А потом толкнул дверь спальни, и она ахнула, не сдержавшись.
Повсюду были расставлены широкие пиалы, в которых плавали свечи, спальня была заставлена розами, а постель полностью засыпана лепестками. Никита уткнулся ей в шею.
— Прости, любимая, что не сделал это сразу, что заставил тебя так долго ждать. Я не подозревал, что на свете есть такие как ты, я…
Саломия не дала ему договорить, оборвала на полуслове поцелуем, и он сразу же откликнулся, ненадолго поставил ее на пол, только чтобы избавить ее и себя от одежды, а потом она спиной окунулась в мягкий шелк лепестков, укрываясь телом своего любимого мужчины, не перестающего шептать ее имя:
— Мия, моя, только моя…
И словно шлюзы прорвались, теперь это была самая настоящая близость, когда можно не молчать, а шептать, говорить, кричать в исступлении о том, что было заперто до этого момента и спрятано глубоко внутри — «люблю», «любимый», «любимая», «как же я люблю тебя…».
Пахли розы, дыхание смешивалось, поцелуи заглушали стоны, значит, дело было вовсе не в острове. А в том, что они оба любили, любовь сквозила в каждом взгляде, движении, вздохе, она переполняла и выплескивалась со словами, которые теперь можно было не сдерживать.
…Никита осторожно повернул голову Саломии:
— Смотри…
В глянцевом блеске висящего на стене экрана она увидела себя, зарывшуюся щекой в лепестки, со спины к ней прильнул муж, упирающийся лбом ей в висок, его рука накрыла ее руку, их пальцы переплелись и тоже спрятались в лепестках.
Саломия закрыла глаза.
— Ты дорисуешь мне татуировку? — Никита поцеловал ее в спутанные волосы.
— Если ты будешь мне позировать. По памяти не уверена."
"— Конечно буду. Если бы я умел рисовать, я бы нарисовал тебя такую как сейчас.
Ты очень красивая, Мия, правда как будто нарисованная, — он перевернулся на спину и уложил Саломию себе на грудь.
— Папа с мамой нарисовали, — улыбнулась она и закрыла глаза. Слушала, как бьется сердце своего любимого мужчины и чувствовала себя самой счастливой.
* * *— Я потому и не съезжал от родителей, что там не было проблем с готовкой, — муж с виноватым видом смотрел на нее и допивал кофе.
Саломия смешивала в высокой миске маринад для курицы.
