Махнув рукой, Адель только натянуто улыбнулась и поспешила скрыться в своей небольшой гостиной. Закрыв дверь, прислонилась к ней спиной и приложила руку к груди, где не желало успокаиваться глупое сердце.
Подбежав к зеркалу, охнула – пока она играла с дочерью, волосы растрепались, да и платье на ней было из разряда совсем уж домашних. Переодевшись и приведя себя в порядок, отправила дворецкого поинтересоваться у герцога – не голоден ли он, а когда тот, вернувшись, передал ей отрицательный ответ, разочарованно нахмурилась.
Сидеть в своих покоях Адель физически не могла – слишком взволнована была и поэтому решилась всё же присоединиться к Леандору и Софии в гостиной.
Стоило ей войти в комнату, как дочь, подбежав к ней, потянула к софе, на которой сидел Леан. Но подхватив малышку на руки, целуя и тем самым отвлекая её – села в дальнее кресло у окна. Потянулась непринуждённая беседа ни о чём, пока пили поданный чай и вот малышка начала зевать, тереть кулачками глазки.
– Аньеза, уложите, пожалуйста, Софи, – Аделина всё же решилась не трусить, и остаться для разговора, поручив заботу о дочери нянечкам.
Наблюдая, как Леан целует Софию, прижимает к себе дочь, с трудом отодвинула пылающее чувство притяжения к мужчине.
– Я бы хотела извиниться, – сразу начала Аделина, как только Аньеза вышла с Софи на руках и прикрыла за собой дверь.
– О чём ты…
– Подожди, – вскинула руку, перебивая, и напряжённо продолжила, – Я после приёма у короля наговорила лишнего и должна, нет – хочу извиниться за свои слова, за несдержанность!
– Аделина, – выдохнул Леанлор нахмурившись, – Позволь мне кое-что тебе объяснить и также извиниться перед тобой.
Я виноват, – прикрыв глаза всего лишь на мгновение, продолжил: – Дело в том, что тьма в гроте напитавшая нас после брачной церемонии – подталкивала друг к другу, чтобы мы в полной мере завершили союз. Я это знал, но также понимал, что если я поддамся, если мы, – Леандор запнулся, но сразу решительно продолжил: – если всё завершится интимной связью – ты потом возненавидишь меня! Именно поэтому подготовил заранее настой, который снял влияние глубинной, её возбуждающее воздействие.
Только вот один очень важный момент я упустил – это был откат.
– Откат? – недоуменно выдохнула Адель, нервно комкая ткань подола.
– Откат, выход напитавшей нас тьмы – всё это сопровождается сильнейшим раздражением, всплеском негативных эмоций. Но, к сожалению этого я на тот момент не знал. Ты не виновата, Дели,– пытался заверить её взглянув проникновенно.
