– Маринеро, ты просто невыносим! – молодой человек вскричав, быстро спустился по лестнице, но внезапно опомнившись, сжав кулаки, вернулся.
Бесцеремонно отодвинув Адель от кресла брата, активировал левитирующий артефакт, который немного приподнял коляску, чтобы можно было спуститься по лестнице.
– Я могла бы и сама помочь супругу, – укорила Адель молодого человека.
Тот, скрипнув зубами, всё же сдержался и ответил тактично:
– Здесь требуется навык, чтобы не завалить кресло вбок.
Праздничный вечер не удался.
Трое людей вяло ковырялись в тарелках после того как Адель подписала протокол передачи титула брату Маринеро сама становясь баронессой.
– Амадо, я предполагаю, что у тебя на этот вечер запланированы дела, и поэтому буду не против… – повернувшись к брату, говорил барон, но молодой мужчина с едкой усмешкой его перебил:
– Прогоняешь? Ах да! У вас же сегодня первая брачная ночь! – наигранно весело поднял бокал, неприязненно глядя в сторону Аделины. – Вы, невестка, уж постарайтесь, потому…
– Прекрати! – ударил кулаком по столу Маринеро так, что посуда, звякнув, подпрыгнула, как и Адель от неожиданности.
– Будь любезен покинуть нас, – холодно отрезал барон, отворачиваясь к Аделине: – Ты не поможешь? Хотел бы выпить в гостиной.
Больше не обращая внимания на Амадо, который угрюмо смотрел в тарелку, Адель, поднявшись, подошла к инвалидному креслу и в полной тишине выкатила его из столовой.
– Он хороший парень, – понуро оправдывал брата Маринеро, уже самостоятельно подкатывая кресло к бару и доставая бокал.
– Просто переживает за меня.
– Я всё понимаю, – Аделина, присев на софу, наблюдала за мужчиной, который налив себе алкоголь, выпил его одним махом.
– Если ты устала, то… – барон сделал явный намёк на то, что хочет остаться один и Адель, порывисто встав, кивнула:
– Да, немного утомили сегодняшние события.
Вот так и закончилась свадьба Аделины. Молодая женщина искупавшись, свернулась на кровати в комочек и, выплакавшись, заснула, а глубокой теменью вскочила от дикого крика, который эхом пронёсся по всему дому.
Приложив к груди ладонь, где суматошно забилось сердце, прислушалась, но в доме стояла тишина. Адель уже подумала, что ей приснилось, как вновь по дому разнёсся жуткий, полный невыносимой боли крик.
Подскочив, выбралась из кровати, накинула спешно халат и, активировав осветительный кругляш артефакта – выбежала из спальни.
