– Помнишь, – Леандор прикрыл глаза, скрывая накатившую тоску:– рассказал тебе про гибель графини с которой провёл трефу?
– Конечно, – подтвердил мужчина. – Андор, так это её дочь?
– Моя, наставник. Наша.
Слова сначала приходилось выталкивать, а затем они сами сплетались в откровение мужчины, выплёскивали и боль предательства, и горе испытанное когда-то по усопшей, и ярость, когда увидел дочь и артефакт сокрытия на малышке.
– А где сама мать? Ты не…
– Нет, – отрицательно качнул головой Леандор.
– Огромное желание было удавить мерзавку!
– Скрыла сначала от тебя свою глубинную энергию, ну это можно ещё как-то понять, но зачем же она спрятала дитя? – хмуро спросил наставник, не понимая мотивов Аделины. – Она же могла своими действиями навредить ей, искалечить.
– Мне кажется на то у неё и был расчёт, – глухо отозвался Леандор. – Возможно, хотела довести дочь до черты и потом шантажировать меня, я не знаю, да и если честно пока знать не хочу! Если сейчас начну об этом думать – сойду с ума!
Прошло два световика, и в кабинете вновь состоялся разговор наставника с Леандором.
– Девочку хоть и отвлекают тени, но ей нужна мать.
– Ей не нужна такая мать! – Леандор в порыве ярости ударил кулаком по столешнице. – За три световика эта дрянь даже не предприняла попытки построить сюда портал! Хотя с её способностями артефактора я просто уверен – знает, где Софи! Наша делегация до сих пор в Заливии. Мой камердинер остался там – ни единой попытки от неё связаться с кем-либо!
– Андор, – мягко начал наставник, – какие бы ошибки не совершил человек – каждый имеет право объясниться.
Тебе всё равно нужно будет с ней поговорить, потому что Софи и её дочь. Ты не сможешь девочку прятать здесь вечно – её необходимо будет представить свету как законную наследницу. Тени, родовая мгла её приняли. Так что даже ради того, чтобы документально оформить, необходимо будет участие матери. Печально, что всё так обстоит, но возможно была другая причина.
Так что…
– Я всё это прекрасно понимаю, но как подумаю, что увижу её! – кулаки Леандора сжались, в то время как он мрачно смотрел в сторону."
"Он ни за что не признался бы наставнику в том, что при встрече у него с Аделиной был безумный секс, что две темени бабочка вновь снилась ему, и он просыпался утром как подросток с каменной плотью и сумасшедшим желанием. Только вот если теменью желания были одни, то световиком он хотел её удавить.
