Адель даже и не пыталась спрятать во взгляде ненависть, что клокотала в её душе. Гордо вздёрнув подбородок села в кресло, неосознанно отмечая осунувшийся вид Леана. Всё в его облике говорило о том, что в жизни мужчины происходит что-то не очень светлое – нервно постукивающие пальцы по столешнице, виски отчего-то посеребрила седина. «Хотя может она и была, просто я не замечала ранее» – промелькнула мысль, и Адель не удержала злорадной улыбки: – «Ничего, я найду способ превратить твою жизнь в сплошную боль!»
– Баронесса, – начал разговор Леандор, – сообщаю вам, что мне наскучила Заливия, и я в ближайшие пару световиков отправляюсь обратно в Алазию, естественно забрав Софи, – произнёс со скучающим тоном, хотя внутри было тошно от самого себя.
– Но… но как же… – Аделина до этого с ненавистью взиравшая на него, сейчас растеряла всю выдержку и потеряно смотрела на Леандора.
Он качнулся в её сторону, и молодой женщине даже показалось, что у него в глазах промелькнула тень сочувствия, но когда он продолжил, ей хотелось закричать от отчаяния.
– Естественно вы можете прибыть в Азалию, когда завершите здесь свои дела и там видеться с Софи.
Леандор, понимая, что более не выдержит её обречённого взгляда, резко поднялся и направился на выход, на ходу бросив:
– Поговорите с коронером, не знаю – может он вам в чём-то поспособствует. Всего вам, баронесса, – и вышел за дверь, оставляя Аделину.
Стремительно направился в детскую, где подхватив Софи на руки, ушёл в подвал. Портал и вот он в своём родовом замке, где можно дать волю чувствам, где озеро-прокол забёрёт всплеск отчаяния и боли, не позволит поглощающей его тьме расползтись по окружающему пространству.
***
Аделина вышла из следственного бюро Заливии, пошатываясь. С трудом доплелась до первой попавшейся на глаза скамейки и буквально рухнула на неё.
Её девочку, её малышку она может не увидеть больше тридцати световиков!
– Это в лучшем случае, – говорил коронер, пряча от Адель глаза и глядя куда угодно, только не на неё.
– Искристые! Помогите! – прошептала, закрывая ладонями лицо и начиная рыдать навзрыд.
Ей было всё равно, что мимо проходят люди, что могут подумать, ей было на всех и на всё наплевать.
Кто-то подошёл, тронул за плечо, спросил – чем ей помочь, но стряхнув чужую руку, Аделина поднялась и с бессмысленным взглядом покинула территорию бюро. Вяло переставляя ноги, с каждым шагом впадала в такое безумное отчаяние, что хотелось просто рухнуть здесь же, на дорожке и закричать.
