Тихо играл ненавязчивый лаунж, не мешая редким гостям расслабляться за бокалами вина, салатами и закусками. Оглядела занятые столики и сразу вычленила Тиграна, сидящего на диване ко мне лицом в самом дальнем углу террасы. Он смеялся, раскинув руки на мягкую спинку так, что ткань белоснежной рубашки натянулась на груди и рельефных плечах. Пара верхних пуговиц расстегнута, галстук куда-то подевался. Смеялся, ослепляя белозубой улыбкой, искренне, с теплотой смотря на парня напротив и не замечая меня.
Его собеседник что-то рассказывал, очень активно жестикулируя.
На секунду замерла, рассматривая сына Тиграна со спины. Стильная прическа: выбритые виски и затылок, длинные чёрные волосы на макушке. Широкие плечи и ещё по-юношески худой торс обтянут черной майкой, мускулистые руки до самых кистей забиты татуировками. Боже, они настоящие? На запястьях браслеты, какие-то фенечки. Нет, я знаю, что так модно сейчас, и парень даже со спины выглядел очень стильно. Но мне казалось, Тигран из тех, кто за такое уши надирает.
Хотя, кто знает, может в своё время уже надрал, а сейчас успокоился.
Очень хочется увидеть лицо Рамиля, и в то же время я не решаюсь нарушить их единение. Им явно отлично сейчас вдвоём, я буду лишней. Отчетливо это ощущаю. Так и стою около входа на террасу, чуть спрятавшись за колонну и нервно теребя замок сумки. Пока Тигран, будто почувствовав мой любопытный взгляд, не вскидывает на меня глаза. Улыбка не исчезает с его лица, но словно застывает, становясь напряженной.
Взмах руки, чтобы подошла. Меняет положение, уперев локти в расставленные колени, и что-то говорит своему собеседнику. Рамиль тут же оборачивается, впиваясь в меня чёрными глазами. Я даже с шага сбиваюсь, чудом не споткнувшись. Вот это да. Да они одно лицо, и этот юный Тигран сейчас нахально пожирает меня глазами. Невероятных усилий стоит идти прямо. Рамиль меня оценивает. Как женщину. Очень придирчиво. И даже не скрывает. Внутренне ёжусь. Слишком нагло смотрит, свысока, с лёгким пренебрежением.
Понятно, что думает. Так и знала. Настроение моментально портится. Посижу минут пятнадцать, сошлюсь на усталость и уйду.
Перевожу помрачневший взгляд на Тиграна, и сердце неожиданно замирает, а потом сильным толчком нагоняет кровь к щекам. Взгляд Керефова тоже устремлен на меня, только эмоции в нём совершенно другие. Я отчетливо читаю в его черных глазах отголоски вчерашней ночи и желание её повторить. Вспоминаю его слова.
