Я (не) прощу тебя. Измена мужа

На потрескавшихся губах жены замирает ироничная ухмылка.

– То есть, все подстроено? И это ты не для меня старался?

– Отчасти, Ксюш. Но я тогда был не в себе. Этот чертов план о том, чтобы использовать секретаршу в своих целях возник на ходу. Я даже не думал, что так все сойдется. Я же хотел по-хорошему. Я клянусь. Хотел все спросить, но, когда увидел тебя… Меня переклинило. Перед глазами эти гребаные фальшивые тесты и фото. Фото и тесты… Я от ревности чуть с ума не сошел…

– Хватит, Игнат. Хватит. Я не могу. Не хочу ничего слышать.

Ты чудовище, Игнат, как и твоя мать. Ты предал меня. Предал Киру. Все перечеркнул одним разом. Уничтожил мою любовь… – лицо жены искажается гримасой боли.

– Ксюш, – в порывистом движении подцепляю ее ледяные пальцы, но жена отдергивает руку.

– Уходи, Игнат. У меня пока нет сил. Уходи и не приезжай больше.

– Ксюша. Я. Ксюш. Мне. Мне жаль, правда. Я не хотел причинить боль ни тебе, ни, тем более, Кире. Это… Я не знаю. Кажется, на какой-то момент меня бес вселился. Ксюш…

– Игнат, ты нормальный? Что ты говоришь? Вместо того, чтобы признать свою неправоту.

Признать ошибки, ты пытаешься все свалить на “беса”? Ты думаешь, я вконец идиотка?!

Черт! Черт! Куда-то меня понесло. Не так. Я все хотел сделать не так.

– Ксюша…я не то хотел сказать.

– Уходи. Прямо сейчас. Я не могу… – раздается тяжелый вздох, глаза наполняются слезами. – Уходи… и нет, постой… постой… врача… – шепотом, через силу просит Ксюша, и закатывает глаза.

– Ксюша! Ксюша! – хватаю ее руку. Сжимаю. – Эй! Доктор! Лекарь! Семен! Ксюше плохо! Моей жене плохо! Эй!

Уже через минуту палата заполняется медперсоналом.

Меня выдворяют за ее пределы. Захлопывают дверь. Внутри суета, а у меня тело занемело. Кожа покрылась мурашками. Застыла. Мне кажется, такого напряжения я никогда не чувствовал, чтобы вот так, разом все чувства, все эмоции – я весь сосредоточился на том, что происходит там, за дверью. Каждое шуршание. Каждое громкое слово. Всё мной воспринималось так остро, что мышцы сводило судорогой от перенапряжения.

– Игнат! Игнат!

Как будто сквозь толщу воды, слышу свое имя.

Отрываюсь от стекла, через которое видны только силуэты. Непонимающе смотрю на Семена.

– Что? – хриплю, когда сознание включается. – Что с ней, док?

– Бо-о-оже! Ну, что за голос? Что за тон? Если вы так будете реагировать на каждый приступ, а они будут первое время часто повторяться, и вам придется научиться с этим жить, пока не затянется трещина, то вам придется обратиться к психотерапевту.