Я (не) прощу тебя. Измена мужа

– Кира?! Кирочка?! – бормочу еле слышно. – Как?! Зачем?! Почему Кира у тебя?

Страх сковывает горло, отсюда изо рта льется несвязная речь.

– Да, дорогая. Это мама. Хочешь с ней поговорить?

– Да, – звенит колокольчиком детский ответ.

– Мама за рулем, она нам сама позже позвонит. Да, Ксения?

– Не смей трогать Киру. Она ребенок. Игнат, прошу, оставь ее, – со слезами в голосе прошу мужа."

"– Не истери. Ты совсем ненормальная? Кира мне такая же дочь, – на последнем слове сбивается, я же сжимаю трубку с такой силой, что корпус начинает хрустеть.

– И да, пусть ты оказалась… – снова молчит, подыскивает, видимо, слова. – Значит, так. Я вот что решил. Пока ты не найдешь нормальное жилье, Кира будет жить со мной.

– Нет! Не делай этого! Игнат! – после его слов, уже не сдерживаясь, кричу в трубку, но оттуда слышны лишь короткие гудки. – Игнат! Игнат!

Продолжаю кричать, не в состоянии перебороть истерику.

Глава 6

Меня отрезвляет громкий продолжительный гудок, раздавшийся сбоку.

Черт! Очнувшись, нажимаю на газ, так как хвост колонны уже далеко уехал вперед.

Меня всю трясет. Мысли в голове перемешиваются в фарш, впрочем, то же самое происходит с эмоциями и, чувствами. И стоит мне только подобраться к красным стоп-фарам впереди стоящего меня автомобиля, тут же набираю номер матери.

Родительница берет трубку незамедлительно.

– Доченька. Дочка, я… Ты… Игнат… Боже! Ксюша! Игнат, он…

– Мама, – осаждаю истерический поток несвязной речи. – Я знаю, что Игнат забрал Киру. Он мне только что звонил.

Делаю судорожный вдох.

Включаю громкую связь:

– Мам, я не буду заезжать. Сразу поеду домой. За Кирой.

– Ксюша, не надо. Игнат… Я тебя прошу, возвращайся домой. Игнат не в себе. Как бы беда не случилась.

От ее слов у меня на голове волосы зашевелились:

– Что значит не в себе, мама?

Страх сжимает горло.

– Злющий, как зверюга. Но ты не подумай, дочка. Он Кирочку не обижал. С ней был ласковый и добрый. Я не думаю, что он ей причинит вред…

– Мама, хватит! О чем ты говоришь?! Все! Отключаюсь. Позже позвоню.

Тут же сбрасываю вызов и набираю номер мужа.

Каждый гудок, как будто острый нож по ране, который проходится по одному единственному порезу раз за разом.

Конечно же, я понимаю, что Игнат мучает меня. Делает все специально. Держусь из последних сил, чтобы не сорваться.

– Зачем звонишь? – слышу внезапно грубый голос мужа, когда уже не надеялась на то, что ответит.

– Я еду домой. Предупреди охрану, чтобы впустили меня, – умоляюще надрывно звучит мой голос.