Я (не) прощу тебя. Измена мужа

– Забирай Киру и уходи."

"Отчаяние горьким комом застревает в горле. Уходить!? Он меня выгоняет вместе с дочкой?! Муж точно не в себе.

– И куда ты их гонишь? – резко, с нажимом звучит голос мамы за моей спиной.

– Папа, но я не хочу уходить, – Кирочка, до этого стоявшая молча, вдруг кидается к отцу, обнимает его за ногу. – Не прогоняй нас. Нам без тебя будет плохо…

Голос дочки такой умоляющий, что мне становится не по себе. Грудь разрывают рвущиеся наружу слезы.

– Кирочка, – кидаюсь на колени перед мужем для того, чтобы отнять дочку от отца.

– Забери ребенка, Ксения, – режет слух громкий голос матери. – Хватит унижаться. Пошли.

Мне на плечо ложится тяжелая рука. Мама сжимает мне плечо. Я поднимаю взгляд на мужа. И он… не отводит глаза. Смотрит на меня, как на пустое место. Холодный. Чужой.

– Игнат, – хрипло, с придыханием срывается с губ, а Кира в порыве отчаяния жмется ко мне, дрожит.

– Уходи, – не вслух, одним губами произносит муж.

Медленно, будто во сне, встаю на ноги.

Открываю рот, чтобы сказать три заветных слова, но неожиданно боковым взглядом цепляюсь за девушку, которая, опершись узким плечиком о стену, смотрит на меня победоносным взглядом.

Стерва.

Все тело будто превратилось в камень. Напряглось. Поджимаю губы. Упрямо смотрю ей в глаза. И больше, не обращая внимания на боль в сердце, поднимаю Киру на руки, направляюсь вслед за матерью.

Дочка сжимает мою шею крепко. И я вдруг четко осознаю, что все, что происходит сейчас – это только начало. Расправляю плечи. Сглатываю слезы отчаяния, подступающие к горлу, и твердо шагаю вперед.

Пусть сегодня я отступлю, но завтра… Завтра я буду сильнее и завтра… Игнату придется дать мне ответ за обиду, которую причинил не только мне, но и нашей дочери.

Глава 2

–Ты… Ты патологический кретин! Да как таких, как ты, земля только носит?!

Кричит мама так громко, что мне даже в машине слышен ее голос.

– Сукин сын!

Ее голос звенит у меня в ушах. В этом вся она. Громкая. Прямолинейная. И совсем без комплексов. Игнату всегда было неловко за маму, если нам приходилось куда-то выйти с ней «в светское общество».

Я же то ли привыкла к ней, то ли не замечала ее этого качества и постоянно отшучивалась. Но сейчас, в данный момент, я, наконец-то, поняла, что имел в виду муж. Он просто стыдился ее. Стыдился нас.

– Мама! – окликнула родительницу, не выдержав ее криков. – Оставь его! Пусть развлекается.

Бросила короткий взгляд на входную дверь, где стоит Игнат, тут же отступила и снова заняла водительское место.