- Подожди, мне надо себя в порядок привести, - попыталась остановить его я, но куда там! Разве несущегося куда-то носорога можно остановить? Сметет и не заметит.
- Ты и так отлично выглядишь, - утешил он. Но верилось в это с трудом. Мало того, что я умудрилась растрепать свою прическу во время сидения у Геральта, так еще и страшно представить, какой вид у меня был после поцелуев с Ником! Потому что губы у меня горели так, будто я намазала их разогревающим зельем, да и щекам подозрительно жарко. И он хочет, чтобы я в таком вот виде явилась на глаза его матери? Кошмар!
Николас не просто хотел - он уже распахнул дверь и торжественно сообщил:
- Мама, мы пришли!
Ой, Тьма! То есть мама.
Нет, на первый взгляд она не имела ничего общего с тем кошмаром, которые рисуют замужние приятельницы в своих рассказах. Вот только легче от этого мне не становилось.
Итак, какая она, леди Монтегю? Тоненькая, изящная, с темно-каштановыми волосами, собранными в изящную прическу, она совсем не была похожа на сына.
Разве что глазами -серо-зелеными, проницательными, слегка насмешливыми. При виде нас ее губы тоже изогнулись в усмешке:
- Ну наконец-то! Дорогой, я уж было подумала, что мне до завтрашнего утра придется здесь в гордом одиночестве сидеть. Ты так быстро меня покинул. И даже не объяснил, куда. А я так хотела побеседовать с тобой на тему твоей женитьбы, - и в голосе леди проскользнули недовольные нотки.
Я сразу почувствовала себя неуютно и потупилась. Вот что со мной такое? Накосячил Николас, а некомфортно мне.
Или все дело в том, что я вообще не должна присутствовать при подобных семейных сценах? Да, скорее всего, именно так.
- Я просто подумал, дорогая мама, - начал Николас, но был нещадно перебит веселым:
- О, ты научился думать, прежде чем что-то делать? Похвально!
О, а она мне уже нравится! Разве может не нравится женщина, подтрунивающая над собственным вредным сыном?
Но долго пребывать в этих мыслях мне не дали. Николас просто и незатейливо выдвинул меня на первый план, прикрываясь мною как щитом.
Вот гад!
- Познакомься, мама, - в тон родительнице произнес он, - это Амелия, моя невеста. Я счел неразумным вести разговоры о нашей свадьбе в ее отсутствие.
Вот зараза! Какие, к демонам, разговоры о свадьбе, если у нас даже помолвка фиктивная? Но я же не могу об этом заорать, пришлось мило улыбнуться и сказать:
- Очень приятно с вами познакомиться, леди Монтегю.
Я сама вежливость! Милая, безукоризненная.
