- Пойду осмотрю читальный зал, - выслушав рассказ Геральта, поставил в известность ректор. - Мало ли что? Вдруг удастся глубже прощупать магический фон.
Рейстлин же, пока остальные не разбрелись кто куда, торопливо заговорил.
- Мне не дает покоя одна мысль. Почему ее похитили именно сейчас? Она должна была стать последней жертвой.
- То есть наш злоумышленник изменил порядок? - повернулся к нему Ник. - Но почему? Если ее кровь закрепляет аркан, связывает все воедино. Без нее все вполне может войти в резонанс.
- Резонанс. Ну конечно! Смотри, - Рейстлин возбужденно заговорил, помогая себе жестами. И некромант с какой-то глухой болью отметил для себя, что Ами делала также, когда ей в голову приходило что-то гениальное. - Силы менталиста и химеролога вполне сочетаются друг с другом. Целителя и боевика тоже. А вот между собой они вполне могут резонировать, что крайне рискованно, если учесть, что часть их наш злоумышленник впитывает в себя. Ами, ее сила и кровь - своеобразная прослойка между жертвами, которая не позволит им резонировать.
- Ами не прослойка, - неожиданно для самого себя обиделся за любимую Ник, но его никто не слушал.
- Получается, нам надо спешить, - сделал вывод Энтони. - Еще понять бы, кто этот... - он замолчал, видимо, не в силах подобрать эпитет человеку, похитившему его внучку.
- А вот тут у нас, кажется, появилась зацепка, - сообщил вдруг Дарен Мэлори, появляясь в торговом зале со старинными свитками и куда более современной бумагой. - Во всяком случае, у Амелии появилась вполне правдоподобная версия, - и он показал исписанные аспиранткой листы.
Глава 41
Я открыла глаза, и на секунду мне показалось, что ослепла. Вокруг было темно как глаз выколи. И только спустя пару минут темнота перестала быть однородной, стали проступать очертания предметов. Я не спешила вскакивать, анализируя ситуацию и пытаясь сообразить, что же произошло. Куда я попала?
Воспоминания в голове появились не сразу. Но когда ко мне пришло осознание, я едва удержалась от вскрика.
Получается, я тоже попала в ловушку нашего «паука» и теперь мне предстоит умереть?
Я непроизвольно дернулась и почувствовала, как мои руки охватывают веревки. Кажется, несмотря на то, что бессознательную меня пристроили на чем-то мягком, большого трепета к моему удобству никто не проявил. Да и зачем беспокоиться о комфорте человека, которого ты собираешься убить?
К горлу подступил горький ком, но я отругала себя за слабость.
