Ну да, это убийство должно стать особенным. Оно должно привести в гармонию все силы, которые он планирует забрать. При этом, насколько я понимаю, требуется соблюсти особый ритуал, чтобы отобрать мои силы. И это будет не так-то просто. Я ему не сдамся!
Так, пока у меня есть время, надо достать из рукава приготовленный мной сюрприз. Ведь, если я правильно понимаю, жертва должна быть введена определенным образом в транс. Это необходимое для ритуала условие. Значит, даже если мне не суждено выжить, я все равно нарушу ход аркана.
На меня пока не обращали внимания, видимо, считая, что еще не пришла в сознание. А я, стараясь производить меньше шума, выворачивала связанные руки в немыслимых позах. Было больно, но я терпела. Мне нужно, жизненно необходимо добраться до кармана платья. Едва ли наш злодей обратил внимание на маленький мешочек. Ага, есть! Двумя пальцами я вытащила его из кармана и спрятала за спину. Благо, мне нужно совсем немного. Всего лишь прямой контакт с кожей.
Я с трудом развязала мешочек и зачерпнула горсточку порошка, втерла его в ладонь.
Все, моя маленькая диверсия завершилась!
И очень вовремя, потому что в этот момент «паук» направился ко мне.
- О, ты уже очнулась! - почти обрадовался он. - Как чудесно, Амелия. А теперь посмотри на меня.
- У тебя ничего не выйдет, - выдохнула я. - Меня ищут и обязательно найдут.
- Даже если и найдут, они не смогут мне помешать, Мелли, - по-змеиному улыбнулся он и взмахнул рукой. Огонь свечей взметнулся, образуя плотную стену.
- Разработка Эстли, - криво усмехнулся он.
- Несколько часов абсолютной защиты. Даже если нас и найдут, то ничем тебе не помогут. Будут носиться, как бешеные муравьи, вокруг и видеть, как ты умираешь. Чудесно, правда?
Я даже не нашлась, что ответить. Кажется, он действительно не дружил с головой, и это еще мягко говоря.
Вот только вокруг пока никого не было. Получается, меня все-таки никто не спасет? Надо рассчитывать исключительно на себя? Что ж, я сдаваться так просто не собиралась.
Он поднес кольцо к моим глазам, камень сверкнул в пламени свечей, а время замерло.
Четкость сознания никуда не делась, я видела, сознавала все, что он делает. Смотрела и ужасалась. И почему-то думала о том, что, возможно, никогда не скажу Нику, что люблю его. Может, оно и к лучшему. Так быстрее меня забудет. А семья... Они всегда будут меня помнить, что бы ни случилось.
К глазам подступали слезы, но я старалась их сдерживать. Боль, ожидание гибели практически выжигали мою душу.
