Я не скажу тебе о сыне

Из рук дамы малыша принял главный маг Линарии граф де Ла Верден — как я и предполагала, только ему было дозволено приблизиться к источнику вместе с королем. Мы наблюдали за этим действом издалека.

Я не ожидала, что источник как-то среагирует на ребенка, независимо от наличия или отсутствия в нём королевской крови, и судя по лицам присутствующих, большинство из них были со мной согласны. Да, в истории Линарии были случаи, когда он проявлял себя — сначала, когда магия ушла из него после убийства маленького сына короля во время восстания, случившегося почти тысячу лет назад, потом, когда магия в него вернулась, стоило принцессе Алэйне опустить в него руку.

Памятуя о том, что магия может снова исчезнуть, даже представители семейства Эллинаров обычно предпочитали любоваться фонтаном на расстоянии, боясь осквернить источник неосторожным действием."

"Они подошли к фонтану. Маг застыл, держа ребенка на руках, а Этьен наклонился к источнику — только он мог зачерпнуть из него воду. Но прежде, чем он сделал это, случилось то, чего не ожидал никто — вода в фонтане вскипела, и от источника клубами повалил пар.

Несколько капель кипятка, должно быть, попали и на малыша, который снова закричал — теперь уже от боли.

Я тоже вскрикнула. И не я одна. Мы совершенно не понимали, что происходит. Ни в одной из летописей не описывался подобный случай.

— Источник отверг малыша! — наконец, озвучил кто-то мысль, пришедшую во многие головы.

Теперь взоры гостей обратились к мадемуазель де Крелон — именно ее реакция могла бы многое прояснить.

Но сейчас бедняжка мадемуазель была не в состоянии дать нам ответ — она лежала на траве в глубоком обмороке.

35. Обман

Его величество более не удостоил гостей своим вниманием — он вернулся во дворец другим путем, на ходу отдав какие-то распоряжения. Через несколько минут собравшихся попросили удалиться, принеся им извинения за доставленные неудобства. Первыми исчезли из сада герцог де Крелон с дочерью, которую до кареты несли на руках.

— Какой конфуз, не правда ли, ваша светлость? То есть, я хотела сказать — какая жалость! — воскликнула маркиза, когда мы оказались за пределами королевской резиденции.

 — Если Энрика де Крелон пыталась всучить его величеству ребенка, которого она родила от другого, боюсь, мы не увидим более при дворе ни ее саму, ни герцога де Крелона.

Мы обе были полны любопытства, удовлетворить которое в этот день так и не смогли. Зато уже дома мы с Лео и мадемуазель де Шатильон вдоволь обсудили эту тему.