Я не скажу тебе о сыне

Далее шел протокол допроса одной из моих камеристок, которая сообщила, что видела, как я прятала в секретере своего кабинета письма, полученные мною из Сигезии. А в следующем документе посол Сигезии в Линарии подтвердил, что знал о тайной переписке королевы Алессандры с королевским двором его страны."

"Одним из последних документов в деле был протокол заседания Высшего совета магов Линарии, на котором после изучения всех включенных в дело документов было принято единогласное решение о признании королевы Алессандры виновной в попытке осквернения королевского источника.

Согласно Своду законов именно этот орган рассматривал все дела магического характера. Оспорить решение Высшего совета магов безосновательно не мог даже сам король.

Причиной моих действий они посчитали желание не допустить развода. Они признали, что, возможно, я и не желала смерти супругу, а лишь хотела пошатнуть его здоровье и стать регентшей при недееспособном Этьене. Впрочем, вариант моего сговора с сигезийцами и полученного мною обещания брака с младшим сыном тамошнего короля, который в таком случае мог бы претендовать на престол Линарии, они тоже признавали допустимым.

Далее шло обращение главного мага Линарии маркиза Дюбуа к его величеству, в котором он приводил цитату из Свода законов, где за страшное преступление, виновной в котором признали королеву, предусматривалось только одно наказание — смертная казнь через использование магических кристаллов. Маркиз Дюбуа как полномочный глава Совета требовал, чтобы Этьен отправил свою жену на эшафот!

На последнем подшитом листе шла запись о том, что дело закрыто в связи с гибелью королевы Алессандры.

Всем причастным к расследованию лицам надлежало забыть о том, что содержалось в этих документах.

43. Прогулка

Утром я встала с постели невыспавшейся и голодной. Трудно было ожидать чего-то иного после вчерашнего вечернего чтения. К тому же, я отказалась от ужина и не попросила горничную принести хотя бы чашку теплого молока с печеньем.

Я не хотела, чтобы кто-то видел мои покрасневшие от слёз глаза.

Поэтому моя ранняя вылазка на кухню никого из прислуги не удивила. Кухарка Лисбетта — дородная и крайне опрятная дама — налила мне в кружку золотистого куриного бульона и быстро разогрела на плите кусок сырного пирога.

— Простите, ваша светлость, завтрак еще не готов.

Я поблагодарила ее за заботу — я вполне наелась, — и отправилась в комнату Андрэ.