Я не скажу тебе о сыне

Граф взвыл от боли, и на правом рукаве его камзола я заметила оставленную моей магией отметину.

— Не радуйтесь, ваше величество, — зашипел он, — левой рукой я могу действовать не хуже, чем правой.

Возможно, это было и так, но его левой руке всё еще была перчатка, что тоже давало мне преимущество. Теперь уже я не отступала, а двигалась в его сторону, а он пятился, стараясь не тревожить раненую руку. А вот левой рукой он стал делать что-то странное — он судорожно дернул ворот камзола, и оторвавшиеся пуговицы посыпались на траву.

Он порвал и кружево рубашки, и на его обнажившейся груди я увидела темно-фиолетовый камень. Точно такой же совсем недавно дал мне маркиз Дюбуа. Только этот камушек висел на золотой цепи.

Я не могла понять его манипуляций и потому не стала обращать на них внимания, продолжая наносить графу удар за ударом. Но странное деле — теперь они уже не причиняли ему вреда.

Он выставил магический щит? Нет, я бы почувствовала это. Но что же тогда?

Я пробовала снова и снова, но безуспешно.

Граф хрипло рассмеялся:

— Не старайтесь, ваше величество! Это — слишком сильный амулет, чтобы вы смогли пробить его защиту.

Так, значит, это — амулет! Амулет маркиза Дюбуа!

Его сиятельство кивнул, будто прочитав мои мысли:"

"— Наверняка, его светлость рассказал вам о нём? Это предмет его особой гордости. А вы — дайте угадаю! — ему не поверили. Я и сам когда-то полагал, что это — не более, чем бредни фанатика-мага. Маркиз был одержим идеей сделать для его величества амулет, который защищал бы того даже на расстоянии.

Амулет, настроенный на магию Эллинаров. На подбор подходящего материала он потратил огромные средства. Но, надо признать, ему удалось достичь цели. Я — не Эллинар, но даже вокруг меня этот камушек создает броню — теперь, ваше величество, вы и сами видите это. Страшно представить, на что он оказался бы способным, если бы попал в руки его величества. Да, я обещал маркизу, что передам его королю, но когда понял, какой силой он обладает, решил оставить его себе. В конце концов, у его величества есть армия, и личная гвардия, и придворные, которые обязаны его защищать. А я — всего лишь граф, у которого полным-полно врагов. И теперь я лишний раз убедился, что поступил правильно.

И всё-таки я попыталась нанести еще один удар, вложив в него всю ту энергию, что у меня еще оставалась. Но нет — напрасно — граф даже не пошатнулся.

Правда, мне почти удалось обогнуть его, и теперь уже ближе к выходу из парка находилась я, а не он.