Я не скажу тебе о сыне

 — И, ваша светлость, перестаньте называть меня вашим величеством — этот титул мне более не принадлежит.

Герцог поклонился:

— Как вам будет угодно…, — он секунду помедлил и прибавил, — сударыня.

В дверь постучали, и через секунду лакей доложил о том, что аудиенции со мной просят маркиз и маркиза Жомини. Был уже поздний час, в который визиты были не приняты, и не приходилось сомневаться, что толкнуло супругов Жомини на нарушение светских приличий.

Его светлость бросил на меня выразительный взгляд — дескать, ну вот, я же говорил.

— Если позволите, я поговорю с ними сам, — и обернулся к лакею. — Проводите ее величество до кареты!

Я оставила герцога в своих апартаментах и отправилась вслед за слугой. При этом я не сразу сообразила, что идем мы в сторону парадного крыльца. Конечно, лакей посчитал вполне естественным, что карета ожидает меня именно там. Он еще не знал, что я уже не была королевой.

— Нет, — грустно улыбнулась я, — нам совсем в другую сторону.

И свернула на боковую лестницу.

К счастью, на нашем пути почти никто не попадался, и мы довольно скоро достигли выхода из дворца.

— Благодарю вас. Вы можете идти.

— Но, ваше величество, я помогу вам сесть в карету.

Он был полон желания помочь, но я покачала головой:

— Я же сказала — ступайте!

Он не посмел возразить. Стражники торопливо распахнули ворота. Они не удивились, что я выходила из дворца одна — и я, и Этьен часто проделывали что-то подобное.

Я оказалась на улице. Было уже темно, и я поежилась от ночного холодного ветра.

Огляделась. Никакой кареты поблизости не было. И в отличие от парадного крыльца, этот выход почти не был освещен, и только в нескольких десятках шагов отсюда горел факел рядом с обелиском, посвященным обретению источника.

Так, стоп! Но откуда здесь этот обелиск? Он находился совсем в другом месте!

Я охнула и привалилась спиной к холодной дворцовой стене. Я же пришла не к западному, а к восточному выходу!

14. Кругом враги

Я могла вернуться во дворец и пройти к западному выходу по его коридорам.

Но сама мысль об этом была мне противна. Да, на улице было пасмурно и ветрено, но я предпочла пойти по булыжной мостовой, а не по паркетному полу.

Шла я медленно, стараясь не сбиться с пути — я не очень хорошо знала прилегавший ко дворцу квартал, и только сама махина дворца, в окнах которого горел свет, служила мне ориентиром. Судя по всему, недавно был дождь, и мои сапожки из тонкой кожи быстро промокли.