Я не скажу тебе о сыне

Мадемуазель де Шатильон была отнюдь не бедна, но большая часть ее денег осталась в банке в Розенбурге — в той спешке, в которой мы уезжали, у нее не было возможности их снять. Она взяла с собой семейные драгоценности, которые в случае необходимости можно было продать, но, когда она собралась сделать это, я решительно воспротивилась — мне не хотелось, чтобы она расставалась с тем, что было дорого ей. Она и без того сделала для нас очень много.

На следующий день после прибытия в Эскалу Лео прошлась по городу, разузнавая насчет работы, но всюду на нее смотрели с удивлением и насмешкой.

Работы для женщин в городе было мало, а на рудниках требовались крепкие мужские руки.

Как ни странно, но в этом мрачном и унылом месте мы обнаружили множество славных людей. Они были бедны и часто недоедали, но у них были добрые сердца. Мы быстро обзавелись знакомыми, а Андрэ стазу же стал любимчиком всех посетителей таверны.

Я знала антарийский язык в совершенстве, и желая хоть чем-то отблагодарить так тепло встретивших нас людей, я взялась учить их грамоте и арифметике.

Многие из них не умели ни читать, ни писать, и я не без оснований подозревала, что их нещадно обманывает управляющий рудниками, давая им на подпись документы, содержание которых они не могли понять.

Мои уроки пользовались популярностью и у детей, и у взрослых, и скоро я не могла пройти по улице, не встретив кого-нибудь из своих учеников. Они приветствовали меня с таким почтением, что мне становилось неловко. Я впервые в жизни не бездельничала, а делала что-то полезное, и это меня сильно подбадривало.

Здешние рудники принадлежали князю Алонсо, который в Эскалу приезжал крайне редко, предпочитая проводить время в столице, и его можно было понять. Всеми делами в городке заправлял сеньор Суарес, который, поговаривали, был нечист на руку и, наверняка, наживался не только на рабочих, но и на своем хозяине.

— Милочка, кажется, в здешних пещерах добывают драгоценные камни? — спросила однажды Велия.

— Да, изумруды, — нахмурилась Лео, — но что нам с того?

Мадемуазель де Шатильон начала издалека:

— Помнится, раньше каждый ребенок из благородной семьи начинал изучение магии со знакомства с книгой амулетов Линарии.

Я нетерпеливо кивнула. Да, у нас в Суреле тоже была такая книга, и наш учитель магии заставлял нас заучивать свойства каждого амулета. А когда мы с Бланш пытались протестовать, он обращал нас к примеру королевы Алэйны, которая знала эту книгу наизусть.