Я не твоя

- Ты голодная?

- Пока нет.

- Хорошо.

Улыбается, от чего на его щеке и подбородке появляются симпатичные ямочки.

Я вспоминаю, как в первый раз увидела его улыбку, еще там, в клинике, когда он пытался отвлечь меня от болезненных схваток.

Я еще подумала – вот, улыбается, красавчик, весело ему! А мне больно!

И еще подумала, как хорошо его жене, если она у него есть, или его девушке. Такой красивый мужчина, и заботливый…

Наверное, поэтому еще я не так долго сопротивлялась и сдалась ему.

Ему невозможно не сдасться.

- О чем ты думаешь?

- О тебе.

- И что ты думаешь обо мне?

- Думаю, как мне с тобой повезло.

Вижу, он снова улыбается, отворачивается, и в какой-то момент по его лицу пробегает тень.

- Зоя… можно я… я отнесу тебя сразу в спальню?

- Почему ты спрашиваешь?

- Потому что хочу услышать твой ответ. Если ты не готова, если тебе нужно время…

- Какое время, любимый? Я знаю, что ты хотел снять с меня платье, я и сама этого хочу. Очень хочу!

- Зоя… ты… ты не говорила мне о… Прости, сейчас не время расспрашивать.

Ох…

До меня только доходит, что может быть он считает, что меня… Что я стала жертвой насилия? Или мой первый мужчина дурно со мной обращался?

- Петрос, я даже не знаю, что сказать, если ты думаешь что… Все было нормально.

Нормально. Все что я могу сказать о моей первой ночи? О, о ней вообще не стоит вспоминать. Особенно о том самом первом опыте. Печальном.

Мне бы тогда уже бежать без оглядки от этого мужчины, который думал только о себе…

Но… Нет. Не могу быть настолько несправедливой. Дальше все было иначе.

Тамерлан показал мне рай, о котором только можно мечтать.

Но я не хочу вспоминать!

Не в мою первую брачную ночь!

То есть… день.

- Прекрасно. Я думал, вдруг ты…испугаешься.

- Интересно, чего это я могу испугаться?

Ох, никогда не была пошлячкой, но… Петрос понимает, о чем я и мы оба смеемся.

- Уверен, такого ты еще не видела."

"Мы продолжаем хохотать, а потом… потом он подходит ближе, обнимает меня, и мы проваливаемся в бесконечный сладкий поцелуй.

Поцелуй, во время которого куда-то исчезает мое платье, и пиджак Петроса. И когда я прихожу в себя, то вижу, что мы уже лежим на белоснежных простынях.