Я не твоя

Мне просто нужно тебе сказать очень важную вещь.

- Тамерлан, прошу, оставьте меня! – щеки кипятком горели, словно я не мазала их кремом с защитой пятьдесят и весь день лежала под солнцем.

- Слышь, мажор? Оставь девушку в покое!

Ох, зря Женька «выступил», я видела, как сжались кулаки у Тама.

Я не хотела драки и разборок! Только не здесь и не сейчас.

И вообще.

- Тамерлан, минуту, я подойду.

Он сжал челюсти – фирменное выражение лица!

Отошел к парапету, за которым шумело неспокойное Черное море.

- Я слушаю.

- Кто они?

- Это не ваше дело.

- Мое.

Он повернулся и резко схватил меня за локти.

- Мое, потому что ты моя.

- Что?

- Ты моя, Светлячок! Признай это! Всего два дня назад ты в подъезде готова была…

Я не знаю, как получилось, но я ударила его сильно. Мне показалось даже он губу прокусил от неожиданности.

- Все, Тамерлан. Прекратите меня преследовать. Я не хочу вас больше видеть. Никогда.

Я хотела развернуться и уйти, но от успел резко развернуться, загораживая мне дорогу так, что я уткнулась в его грудь.

- Замуж за меня выйдешь!

- Что?  - я опешила. Усмехнулась. Кто такими вещами шутит? Или он совсем? Любую ложь мне скормить готов, лишь бы в постель уложить?

- Выйдешь за меня? – на этот раз он хотя бы попытался подать это с вопросительной интонацией.

- Нет, Тамерлан. Я за вас не выйду.

- Выйдешь.

- Дайте мне пройти.

- Зоя, я не мог позвонить, у меня были большие проблемы, я…

И тут меня прорвало. Не знаю, куда понесло, понимала, что явно не туда, но слово не воробей.

- Знаете, когда у мужчины такие проблемы, что он не может позвонить своей женщине? Когда он убит! Так с моим папой было. А все остальное – это… отмазки!

- Что?

- Я чуть с ума не сошла за те сутки. И… знаете, Тамерлан, я не хочу так. Не хочу думать о самом страшном, а потом узнавать, что мой мужчина развлекается с друзьями или с женщинами. Всегда можно позвонить. Значит, это было для вас не так важно. А зачем мне мужчина, которому не важно мое спокойствие?

- Ну… извини, что я не убит.

Он опустил голову, щека задергалась от нервного напряжения.

Я развернулась и пошла в кафе.

Мне было плохо. И очень хотелось, чтобы он догнал, взял за руку, умолял о прощении.

Но… это же был Тамерлан! Разве он опустился бы до извинений перед какой-то девчонкой? Пусть даже и той, которую он сильно хотел назвать своей!

Несколько дней я провела в каком-то коматозе.

Нет, мы ходили на пляж, загорали, купались, о чем-то разговаривали.