Пока я кряхтя от боли, пыталась подняться с пола, Стелла распахнула мою дверь и включила свет.
— Мать вашу, что за чертовый грохот? — спросила она, жмурясь от яркого света.
— Я упала.
— Ну, должно быть ты намного больше весишь, чем выглядишь на первый взгляд, — проворчала она, выключив свет и заплетающимися ногами направляясь обратно к себе в комнату.
По непонятным для меня причинам, после истечения нескольких месяцев, я все еще не могла заставить себя прекратить пускать слюни на босса мафии. Он был как зудящая боль.
.. которая не проходила. Я просто не знаю, что мне с этим делать.
— Еще вина? — спрашивает Марк.
Я отрицательно качаю головой, когда пониманию очевидное. Черт возьми, почему нет? Чего я жду? Что исчезнет моя нездоровая одержимость каким-то волшебным образом русским? Почему бы мне не проявить инициативу? Почему бы не провести время и не переспать с Марком сегодня? Это всего лишь чертовый зуд, который по зудит и пройдет. Пора мне уже двигаться дальше, и Марк, на самом деле, парень, за которого любая мать убьет, ну хорошо, может, не убьет, но по крайней мере пройдет несколько километров босиком по горячим углям, чтобы поиметь его в качестве зятя.
Он добрый, образованный, симпатичный (он может быть даже красивее чем я), вежливый, сильный, стабильный, и как бы там ни было, достаточно обеспеченный и относится ко мне как к принцессе.
— Конечно, — отвечаю я, и наблюдаю, как он наполняет мой бокал. Он делает это также, как делает все — ловко с врожденной элегантностью.
Я поднимаю бокал, и еле заметкой сексуальной улыбкой, говорю:
— За сегодняшнюю ночь.
Он понимает, что я хочу сказать. Его брови взлетают вверх, чуть ли не до волос. Целый месяц я держала его на расстоянии. Бедняге с трудом верится, что сегодня может быть ему выпал шанс.
Он сжимает мне руку, ощущая его взгляд, проходящийся по моему телу, любующийся, ласкающий. Я опускаю глаза на наши переплетенные пальцы, затем снова смотрю ему в лицо. Мы смотрим в глаза друг друга, и меня вдруг поражает, насколько правильное решение я приняла.
Марк хороший человек, и мне действительно с ним очень повезло. Я снова улыбаюсь ему, и он улыбается в ответ медленно и нежно, его глаза сияют. «Ох черт! Он влюблен в меня», — у меня пропадает улыбка.
Его пальцы сжимают мою руку, выражение меняется, появляется стальная решимость в его глазах. По-видимому, его стремление намного больше, чем кажется на первый взгляд.
— Я терпеливый, Далия.
