Я встаю и направляюсь к двери, и уже на пороге решаюсь спросить:
— Что еще, Далия? — интересуется она, увидев, что я замешкалась.
— Нельзя ли, мне поработать из дома этот один месяц, как Элизабет? Может это и не понадобится, но вдруг возникнет такая необходимость?
Она хмурится.
— Ты имеешь в виду из дома своей матери в Штатах?
— Нет, я буду в Англии. Я буду приходить два или три раза в неделю, чтобы забрать рукописи, и читать их дома. Я так же хорошо буду делать свою работу, вы не увидите разницы.
— Ах, — тихо восклицает она, и я вижу, как она пытается проанализировать эту информацию, и понять зачем мне это нужно, ожидая ее ответа, я даже забываю, как дышать.
Если она скажет нет, то мне придется уволиться, а я на самом деле не хочу ни за что увольняться, поскольку мне нравится агентство и нравится моя работа.
— Ну, — говорит она наконец, — только месяц. Мне очень нравится сама идея офиса, заполненного людьми. Если все начнут работать из дома, я буду единственная притаскивать сюда свои старые кости и сидеть здесь в полном одиночестве.
— Я обещаю, только месяц, — говорю с благодарной улыбкой.
— Хорошо, — соглашается она. — Только, если на один месяц.
— Этого может даже и не случиться, но если возникнет необходимость то, только на один месяц.
Она улыбается, и я вижу грусть в ее улыбке.
— Спасибо еще раз, — говорю я, и бегу вниз по лестнице.
На полпути я машу Венди и спускаюсь по лестнице в подвал. Еще никто не пришел, здесь темно и холодно. Я включаю свет, а также радиаторы и иду в конец комнаты, где стоит мой рабочий стол.
Я останавливаюсь на пару секунд, рассматривая свое рабочее место, выходящее на небольшой сад, огороженный стеной, и чувствую ужасную грусть. «Ты ведь уезжаешь всего лишь на несколько дней, девочка»."
"Я быстро убираю в стол кучу непрочитанных рукописей и оставляю записку девушкам. Я буду скучать по ним, по их смеху, нашим перерывам на чай и многочисленным вылазкам к коробке с бисквитом. Именно так девушки решают все свои проблемы.
«Бисквит», говорят они с улыбкой. Я открываю коробочку и даже запах сейчас мне становится неприятен. Я закрываю металлическую коробку, и ухожу из комнаты. Машу Венди на прощание и выхожу из главных дверей.
На улице я звоню Марку, он снимает трубку после первого же гудка.
— Привет, Марк. Я хотела бы увидеться с тобой сегодня до обеда, если это возможно? Может выпьем где-нибудь кофе?
— Сейчас я как раз свободен, — тут же отвечает он.
