У меня скручивает живот от страха, но я заставляю себя не реагировать на это. Я не доставлю ему такого удовольствия. Это тяжелое испытание, но я одержу победу. Я знаю, что он делает — он показывает условия нашего соглашения. Никакой нежности, доброты... даже не какого-то простого жеста внимания, всего лишь секс. Именно такой обезличенный секс у мужчин с проститутками. Сделка между двумя не знающими друг друга людьми. Тогда он принял меня за проститутку, и именно тогда и определил наши отношения, с тех пор он относиться ко мне, как будто я и есть проститутка.
— Пошел ты, — шепчу я, хотя чувствую выступивший пот на спине.
Его глаза сверкают, как лед в морозное утро.
Я смотрю в его холодные, немигающие глаза и странное ощущение непобедимости появляется во мне. Я чувствую себя Клеопатрой или Далилой. Искусительницей, полной ярости и похоти. Тогда тоже мужчины думали, что они единственные обладают властью, но они не знали всего. Я покажу ему. Я покажу ему, что могу быть обнаженной, но гордой и свирепой, даже в такой влажной жаре.
Воздух между нами становится густым, наполненный конденсатом. Последние минуты перед битвой.
Я усаживаюсь поудобнее, поднимаю ноги, прижимая их к животу, широко разведя в стороны и оголив перед ним свою промежность. Он отпускает мое запястье, проводит пальцами по моим складкам, и смотрит на меня содрогающуюся от ярости. Я заставляю себя не отводить глаз от его издевающегося взгляда, хотя с трудом замечаю, поскольку краснею от похоти.
Все еще продолжая вызывающе смотреть на меня, он раздвигает влажные складки и размазывает стекающие соки.
Специально, как бы нехотя он вставляет в меня свой длинный палец. Черт возьми, он чувствуется как расплавленный жар. Я хочу закричать. Мои мышцы беспомощно сжимаются вокруг него. Я не могу ему сопротивляться, не в силах, только принимать его. Принять его палец, его член... Принять его господство.
— Повеселимся, Далия? — издевается он.
— Радуешься, Зейн? — вторю я ему, но голос звучит приглушенно и неуверенно.
Он посмеивается.
— Я получу удовольствие дрессируя тебя, маленькая злючка, — говорит он, двигая взад-вперед пальцем во мне.
С большими усилиями, я выплевываю слова:
— Ты подлый.
— Знаю, — этот сукин сын нагло соглашается, обхватив и разведя мои бедра руками. С злорадной ухмылкой на губах он наклоняет голову вперед и начинает лизать мою набухшую киску. При каждом движении его языка, я с трудом подавливаю желание заскулить и захныкать от удовольствия.
