— Не в том случае, чтобы кто-то подумал, что у тебя нет морали, в нем есть все, — она опускает руку в пластиковый ящик и выуживает нитку жемчуга.
Я смеюсь.
— Молли Стрит ты бриллиант.
Она щелкает пальцами перед своим лицом.
— Скажи мне что-нибудь поновее, — поет она с ухмылкой, доставая короткое жемчужное ожерелье и браслет, откладывая их в сторону. — Ты же уложишь свои волосы, не так ли?
— Ну...
— Вот, для тебя это будет легко, — она передает мне жемчужную заколку. — Уложить волосы в простой пучок и воткнешь вот это.
Это не сложно.
— Спасибо, — говорю я, принимая заколку от нее.
— Итак обувь. Винтажные платья всегда нужно соединять с винтажной обувью. Ты будешь выглядеть, словно собираешься на костюмированную вечеринку. Сколько сейчас времени?
Я смотрю на часы.
— Около трех.
— Я знаю одну прекрасную пару обуви, которая тебе подойдет, за нее можно умереть. Бархатные, спереди с крошечными серебряными пуговками с очень и очень высокими серебряными каблуками. Они настоящее произведение искусства. Я съезжу за ними сейчас и привезу их тебе до четырех.
Идет?
— Потрясающе.
Она помогает мне занести пальто, платье и аксессуары в дом и уезжает.
15.
Далия Фьюри
Попроси денег и получи совет.
Я медленно схожу вниз по лестнице с жемчугами, в самом красивом платье, которое у меня когда-либо было, дорогое пальто, перекинуто через руку, и в фантастически сказочных туфлях (я уже заказала такие же Стелле нужного размера), Ной стоит внизу. Пройдясь быстро и профессионально по моему телу своими черными глазами сверху донизу, словно я способна создать ему проблемы, он хмурится.
— Ты рано. Подожди босса в Белой гостиной. Он будет через пятнадцать минут.
— Хорошо, — беззаботно отвечаю я.
Он кивает и идет по коридору в сторону кухни.
Я направляюсь в сторону гостиной, открываю дверь и заглядываю внутрь. Никого. Я закрываю за собой дверь и иду к музыкальному центру, нажимаю, звуки классической музыки заполняют комнату. На самом деле я никогда не слушала классику, но это произведение красивое, и я стою рядом с музыкальным центром и слушаю, дверь открывается и появляется мужчина.
Он довольно высокий, очень бледный, скорее всего ему около сорока, в модном костюме.
— Ох, — говорит он, завидев меня. Он, кажется, удивлен, что здесь кто-то есть. — Простите, ищу Зейна. Мне сказали, что он здесь, — его говор относится к низшей части Лондона и что-то такое же проскальзывает в его лице, но тон вежливый.
— Он скоро спуститься, — отвечаю я.
Он нерешительно мнется.
