Оттуда всего один сон пути до портала, выходящего в приграничном с Фрией Громле.
— Но как мне найти второй портал? Я в картах не сильна.
Та удивленно моргает, мол, а кто обещал тебе карту? И как ни в чем ни бывало, продолжает:
— Шуйцы грубы, но замужних женщин они уважают. По большей части из-за того, что разгневанные мужья не постесняются, отрежут обидчику главное… Впрочем, тебе, дева, знать такого не полагается. Перед твоим отходом сурьмою раскрашу тебе лицо, как делают это замужние шуйки и наряжу тебя в их одеяния.
К нам в Храм приходила как-то лечиться богатая шуйка. Вылечилась, а старую одежду взять не захотела. Боялась, что болезнь ее по одежде вспомнит и вернется.
— А где тот портал, по которому я попаду в Шую?
— Даже это забыла? Эх, тяжело тебе придется! Энергиус — и есть портал. Он — первоисточник любой магии, в том числе перемещающей. Верховный настроил его на Шую. На Фрию настроить не удалось бы никому — ведь магия там бессильна.
— Но… Как? Я же была там, рядом с энергиусом… Он меня никуда не перемещал… Я только сознание потеряла…
— С чего это я, глупая, надеялась, что главная звезда Белого Храма знает, как договориться с энергиусом? — ворчит Амалия, с упреком вперив в меня свой негодующий взгляд.
— Ладно. Объясню тебе подробно, когда переодевать тебя буду, — и со вздохом снимает с меня браслет и протягивает мне первый попавшийся шнур. Все. Встреча закончена.
Глава 23
По моим ощущениям, прошло не больше трех часов, как Амалия сдержала свое обещание.
Со стороны двери раздается тихий шорох и я выскальзываю наружу.
Начало ночи. Темно и тихо. Мелисса и Ванда спят, прислонившись к стене напротив моей двери, при этом трогательно сложив головки друг другу на плечи. Они не замечают две тени, бесшумно промелькнувшие мимо.
Мы спускаемся в подвал. Амалия достает из своей котомки кисточку, макает ее в темный сгусток на дне небольшого сосуда, извлеченного оттуда же, и приступает к работе. Обильно обводит мои глаза, потом рисует замысловатые узоры от носа к вискам, затрагивает подбородок и слегка проходится по лбу.
Где-то тушует, где-то оставляет чистые линии. Зеркала у нее нет, поэтому результата я себе не представляю. А жаль! Наверняка, я своей колоритностью уже переплюнула Джека Воробья!
Закутав меня в нечто темное, напоминающее паранджу, но хотя бы открывающее лицо и дающее дышать, она отходит на пару шагов и любуется результатами своих трудов.
