Если бы не эти горячие, нежные губы, не спешившие меня отпускать, я бы, возможно, поверила в исключительно рациональную подоплеку его поведения.
Быстрей бы забыть об этом неоднозначном эпизоде! Будем считать, он меня спас от гаремной участи очень, очень нестандартным способом — дружеским таким поцелуем.
Еще пара часов ходьбы по песчаным просторам — и мы стоим у небольшой пещеры. По довольному виду парня, понимаю, что наша цель достигнута. Он заходит внутрь и вопросительно смотрит на меня:
— Ну? Давай! Теперь твой черед.
Смотрю на него, как на кролика, обернувшегося тигром. Меня слегка подташнивает. Давай что?
Как же я устала от бесчисленных загадок! Однако прежде, чем с губ срывается вопрос, ощущаю энергетический зов из глубины пещеры. Как будто вектор гравитации резко поменялся и вместо того, чтобы тянуть вниз, меня теперь неодолимо влечет вперед. Иду на магнит, и на сей раз уже Сандер послушно семенит следом, закидывая нескончаемыми вопросами:
— Где портал? Сумеешь его открыть? Ты что-то чувствуешь? Ну хоть что-то?
Что-то я, конечно же, чувствую.
Я же не мертвая еще. Например, вибрацию силы впереди, и бурлящее любопытство позади.
Фокусируюсь на силовом источнике. Я зову ее, эту вибрацию. Тяну к ней руки, приглашаю раскрыться и она послушно увеличивается, потихоньку превращаясь в светящуюся воронку. Когда она достигает высоты человеческого роста, поворачиваюсь к Сандеру и уже открываю рот, чтобы с ним попрощаться, но он вдруг хватает меня за руку, тащит в воронку и неразборчиво бурчит:
— … тебя до конца… Обещал Амалии…
Мы заваливаемся внутрь так внезапно, что я ору во весь голос.
Снова падение в темноту. Струи воздуха, раскидавшие волосы и забившие ими рот, словно затыкая мой крик. Ладонь Сандера, крепко, до пульсации вцепившаяся в мою. И, наконец, приземление. Жесткий удар по пяткам и я валюсь с ног.
Застонав от болезненного приземления, озираюсь по сторонам.
Мы в пещере. Впрочем, совершенно не важно, в какой части ландшафта мы очутились. Лишь бы этот кус земли оказался в непосредственной близости ко Фрии!
Поднимаемся на ноги, поглаживая ушибленные места, и выходим наружу. Все те же светила в розовом небе. Но, вместо песка, пространство снаружи сплошь усеяно деревьями. Здесь градусов на десять прохладнее, чем в пустыне, и я впервые за много дней с наслаждением вдыхаю в себя свежий воздух.
