Через пару минут с соседнего дворика вздымается голограмма, один в один изображающая меня и Карниллиуса. Эта три дэ версия меня и дракона несется на площадь, натурально размахивая крыльями, и без устали наворачивает круги над ратушей. Когда фейковый ящер спускается чуть ниже к земле, на него вдруг падают из ниоткуда светящиеся неоном сети. Пролетев сквозь изображение дракона, эти сети обрушиваются вниз, прямо на задранные к небу головы зевак. Среди попавших в ловушку раздаются возмущенные крики, которые перекрывают не менее разгневанные вопли близстоящих горожан:
— Ее здесь нет!
— Это обман!
— Все выступления — ложь!
Ментально я призываю Карниллуса, подспудно надеясь, что у магов не припрятана в рукаве еще одна ловушка.
Учитывая царящий в стране дефицит магии, навряд ли… Магдалена меня на сей раз не останавливает, лишь жадно всматривается и вслушивается во что-то, происходящее не здесь. Вскоре вместе с драконом мы взлетаем и парим над площадью уже в реальном, самом что ни на есть правдивом режиме.
Когда Карниллиус спускается пониже, кричу:
— Я не обманывала вас, добрые левийцы! Как видите я, Всадница, способна предвидеть хитроумные ловушки коварных магов. Откажитесь от войны и я гарантирую вам поддержку драконов и ваших фрийских соседей!
Прощальным аккордом, как водится, Карниллус зрелищно поджигает городскую плаху, и мы улетаем в закат.
Итак, подведем итоги. Всего лишь несколько выступлений — и народ бурлит по всей стране, готовясь взорваться, как банка сгущенки.
Однако революции мне совершенно не хочется. Обычно, восстания сопровождаются хаосом и никому не нужными жертвами. Поэтому теперь мне надлежит убедить левийское правительство добровольно-принудительно снять свои полномочия.
При мысли об этом заранее стрессую. Ведь убедить народ не воевать не так уж и сложно, — кому из среднетипичных граждан захочется рисковать своей шеей ради чужих кошельков? — а вот заставить отступить зажатых в угол лордов и магов — это совершенно другой уровень переговоров.
Я долго размышляю над тем, что делать и, в конце концов, убеждаю Фредерика пойти на немалые уступки. От лица фрийского правительства обещаю лордам неприкосновенность их жизни и имуществу, если они согласятся незамедлительно оставить свои позиции.
С моей точки зрения, это невероятно щедрое предложение! Ведь я предлагаю им избежать наказания за совершенные преступления, и даже не отбираю награбленного, что позволит им остаток жизни провести припеваючи.
