Теперь мы с Карниллиусом во имя экономии времени нередко пересекаем границу в тесном, так сказать, тандеме. А поскольку дел у Всадницы хватает в обеих странах, присутствие дракона во фрийском дворце вскоре становится делом привычным. Настолько, что ему выделяют отдельную команту. Мне кажется, где-то в глубине души Нил не может не восторгаться полученным комфортом. Как бы он ни ворчал про мою прежнюю квартиру, он привык к евроремонту и всем вытекающим из него эстетическим удобствам!
Больше всего мне нравятся ранние перелеты… Чувствую, как заряжаюсь от восхода четырех светил, каждый раз сердце замирает от восторга, когда мы насквозь пронзаем розоватые облака…
Однажды, проснувшись ни свет ни заря, стучусь к Нилу в комнату чуть раньше, чем договоривались, и, приняв его нечленораздельное бормотание за «войдите!», захожу внутрь.
Каково же мое удивление, когда из-под его одеяла застенчиво выглядывает милое, веснушчатое личико русалки!
— Катарина? — мямлю я, замерев от шока.
— Стучаться надо! — рычит на меня Нил, загораживая собой девушку. — Ты напугала мою невесту!
Я тут же выскальзываю за дверь, широко улыбнувшись. Сердце драконьего альфы теперь официально занято другой! Наконец-то, Ардо перестанет хмуриться при виде меня, восседающей на драконе, а меня, — невиновную на минуточку! - перестанет глодать нелогичное чувство вины.
Дракон и русалка! Подумать только… Интересно, как их союз воспримут местные фрийцы.
Они, по моим ощущениям, те еще консерваторы! Хотя в последнее время даже они ощутили на губах сладость перемен."
"Страну потихоньку заполнили маги, знахари и ведуньи. Для всех находилась работа. Первым делом, разумеется, Карниллиус нашел для Катарины ведьму, снявшую заклятие. Я бы предложила в качестве ведьмы себя, но постеснялась. Мои способности до сих пор не изучены и нуждаются в доработке, а использовать в качестве подопытного кролика бедную сиротку мне не позволила совесть.
Поэтому, пока старая ведьма проводила ритуал для Катарины, я скромно стояла в сторонке и набиралась опыта.
Сир Гиннар вылечил свою слаборукую дочь, и совсем скоро она рубилась мечом наравне с лучшими фрийскими воительницами, став несомненной папиной гордостью. Сира Кармелита прикупила себе намагиченного оружия и теперь повсюду расхаживала с кинжалом, исписанным особыми рунами.
