— А зачем им такие огромные зубы? Они же ими не кусаются? — простодушно интересуюсь наивная я.
— Кусаются, конечно. Пока жрут тебя заживо… — на этих словах Сандер беспокойно елозит. — Возможно, если мы вихрем рванем к выходу, сбрасывая их на ходу, мы не очень сильно пострадаем… Главное, не дать им добраться до глаз!
— Может отобьемся? — киваю на вилы.
— Грызы известны своей живучестью. Говорят, если снести им пол головы, они этого даже не заметят — будут атаковать дальше. Их не убить. Только не нам.
Вот ведь зараза! Повезло нам наткнуться на зомбаков в крысином обличие!
Сама не знаю, зачем, лезу в суму.
Надеюсь, наверно, найти какой-нибудь боевой арсенал, но, перебирая непонятные предметы, ничего, похожего на оружие, не вижу.
Из всего, что есть в сумке, узнаю только попрыгунчик-цветок и дудочку, усыпляющую младенцев. Но попрыгунчиком и прочими артефактами пуляться в наших противников бесполезно — особой меткостью я никогда не отличалась. А дудка выглядит хрупкой, не чета вилам! Хотя…
Протягиваю блестящую, дырчатую трубочку Сандеру, сую ему в дрожащие пальцы и прошу:
— Умеешь на этом дудеть?
Он враз понимает, о чем речь, но сомневается.
Ведь магия предназначается только для незрелых детских голов. Подействует ли мелодия на крыс?
Впрочем, особого выбора нет — грызуны уже начали карабкаться в нашу сторону, поэтому Сандер подносит дудочку ко рту.
Через мгновенье раздается мелодичный, нежный, невыразимо прекрасный напев. Мгновенно и навеки проникающий в душу, зовущий куда-то вдаль, в сказочную страну.
Обещающий вечное блаженство, побуждающий поддаться порыву, последовать за этой чудесной, ласковой мелодией в страну молочных берегов и медовых земель.
Глава 4
Я готова подчиниться зову этой мелодии, приглашающей меня в призрачную утопию, тем более мир вокруг меня так разительно отличается от эфемерного идеала. Но весьма болезненный пинок Сандера по правой щиколотке помогают стряхнуть наваждение звуков и остаться в суровой реальности.
Проклятые крысы прут на нас дальше, не давая себя убаюкать.
От одного взгляда на них холодеет в груди и пронзительно сосет под ложечкой! Самого резвого атакующего, почти добравшегося до ноги Сандера, я, как следует замахнувшись, отбрасываю вилами на пол.
Удар по увесистой живности отдается ноющей болью в плечевых суставах. Да ладно! Вы шутите? При такой-то опасной, кочевой жизни почти не иметь мышц?!
Крысы все ползут, и очарование мелодии их нипочем не берет.
